Итальянские каникулы. Чао, лето!

Может ему кто рассказал уже? Может даже что-то такое, чего я не знаю? Димка вгрызся в остатки самолетного сэндвича. Я упаковала свой в пакетик и сложила в карман рюкзака. Мы были так далеко от дома, от понятных завтрако-обедо-ужинов и перекусов, что мне вдруг стало слезно. Сейчас точно потекут, поняла я.

– В чем твоя суперсила, Мить? – спросила я, чтобы не думать о своей суперслабости.

– В убыбке, – ответил Митька с набитым ртом и продемонстрировал ее. – Как тебе такое, ик?

Кусочек салата застрял между передними зубами, я скривилась в ответ.

– Тренируйся на котах, – отмахнулась я и достала из рюкзака газетную вырезку.

Это мой гороскоп, и в нем все – правда. Но я все равно собираюсь проверить некоторые неясности на практике. Например, что я:

подвержена бессоннице,

должна часто бывать на свежем воздухе и принимать воздушные и солнечные ванны,

чаще, чем другие знаки Зодиака, попадаю в неприятности,

стремлюсь располагать собой,

чувствительна и непостоянна,

находчива и изобретательна,

склонна к обману.

– Мить, ты в Италию зачем едешь? – спросила я, чтобы не зацикливаться на последнем пункте.

– Оливок поесть. Они ведь там настоящие, как папкин камуфляжный костюм для охоты. Смотри земля!

Я посмотрела в иллюминатор. Под нами было полосато.

– А я на море хочу. Знаешь, я в книжке прочитала, что

«главное – это всегда море. Потому что всегда, когда оно есть, оно главное»[2 - Строки из повести Артема Ляховича «Тыры-пыры-дрымс».

– Аа, – протянул Митька, – море это правильно. А я – поесть.

Тут включилось световое табло с зачеркнутой сигаретой и стюардесса забубнила каким-то неживым, механическим голосом свои правила безопасности. По проходу туда-сюда забегали дети. Мы с Митькой, как по команде, сели ровно, закинули откидные столики, пристегнулись и уставились на кресла впереди нас. Самолет тряхнуло.

– Сейчас мы все умрем, – загробным голосом произнес Митька, – хорошо, что я поел.

Часть вторая

Итальянская

Самая длинная

И даже когда ты сам уже исчезнешь,

твои воспоминания будут витать в воздухе,

растворяться в дожде, просачиваться в почву…

Они будут существовать в самых разных местах,

и, может быть,

часть из них найдет путь к сердцу другого человека…

Кадзуми Юмото.

То же день,

только там

В аэропорту все желто-синее и гудящее. «I  сердечко Forli» – огромные буквы и сердце прямо посреди аэропортного холла.