Плата за роль Джульетты

Сделать так, чтобы смерть стала избавлением от невыносимой душевной боли.

– Почему я не помню ничего?

– Хочешь освежить в памяти? – И эта тварь повернулась, чтобы взять с ночного столика ноутбук, при помощи которого несколько минут тому назад демонстрировала мне фильм.

– Нет, прошу тебя… Не надо, умоляю, – рот мой говорил сам, словно без моего участия, помогая моему сознанию. И это было очень странное ощущение.

– Не помнит она. Когда-нибудь все вспомнишь и пожалеешь об этом!..

– Кто они, кто эти?.

– А тебе не все равно?

– Я могу уйти?

– Конечно! Вот прямо сейчас и отправляйся!

– Как я смогу передать деньги?

– Мы тебя найдем. Личность ты известная. Международного, так сказать, масштаба. Ровно через сутки жди звонка.

– Но у меня нет телефона.

– Ты найдешь его на своей квартире.

– Как долго меня не было дома?

– Неделю.

– Меня ищут?

– Не знаю. Должно быть. Меня это не…

Она была груба так, как может быть груба женщина, жизнь которой была полна мерзости.

Она могла обманывать меня во многом, кроме одного: все то, что произошло со мной за эту неделю, было правдой. Об этом мне говорило мое истерзанное тело, разбавленная отравой кровь, кровотечение, отсутствие памяти. Ну и фильм, конечно. Я собственными глазами видела себя, крупным планом…

И самое страшное заключалось в том, что как бы быстро ни достала я деньги, со мной было все кончено. Мне оставалось только одно – спасаться физически. И поскольку мне позволено было покинуть место моего мучения и заточения, я должна была бежать оттуда как можно быстрее.

На мне была ночная сорочка, рядом на одеяле лежал шелковый халат. В этом далеко не уйдешь.

– Я принесу тебе сейчас одежду, – сказала «маска» и ушла.

Я оглянулась. В какой-то момент почувствовала себя обреченной, как перед расстрелом. Что может желать человек перед смертью, понимая, что часы, минуты его сочтены? Когда нет возможности обнять любимого человека, прижать к груди родителей, попрощаться с друзьями? Конечно, я желала смерти своим мучителям.

«Маска» вернулась довольно быстро. Мне принесли джинсы, черный теплый свитер и кроссовки. И сто долларов, должно быть, столько, чтобы хватило добраться до дома.

– Там деньги. На полу, – сказала я, действуя, как во сне и безошибочно полагая, что именно эта фраза станет действенной. «Маска» нагнулась, и когда ее лицо приблизилось к полу, я с силой обрушила на ее затылок тяжелый серебряный канделябр.