Пленница чужих иллюзий

Так Валера этот, ну, сын ее, прислал денег, и ей отремонтировали дом, он стал прямо как новый. Такую крышу сделали, красную, как черепичную… Ей постоянно какие-то посылки приходят, Валера так о ней заботится. Шубу привез в прошлом году. Норковую. Правда, она повесила ее в шкаф и носит старую дубленку, но все у нас на Сенной знают, что у нее есть шуба, да и вообще полно разных вещей.

– Кротов, что ли? – усмехнулся Виталий.

– Да, а ты что, его знаешь?!

– Да, Андрей рассказывал.

– Между прочим, он не женат, – сказала Надя.

 – Представляешь, тетя Лена как-то была у нас и сказала, что Валера мной интересовался, хотел даже в гости прийти, ну, когда к матери приезжал…

– И что, пришел? – Виталий больно сжал рукой ее плечо. Надя увидела, как остановился его взгляд и брови, как черные стрелы, сошлись на переносице.

– Нет, не пришел, – она почувствовала, как от страха или стыда за свою глупую болтовню ее бросило в жар. – Я его давно не видела. Виталий, ты чего?

– Ты – моя, поняла? И только моя.

Узнаю чего – убью.

Сказал сухо, зло, как отрубил.

Надя после этих слов вдруг поняла, что связь с Виталием, их любовь и все то, что происходит сейчас с ней, может иметь самые неожиданные последствия, среди которых беременность – не самое страшное. Что она теперь как бы привязана к Виталию, и, быть может, не только любовью и страстью, но и какими-то обязанностями, правилами, законами, и что разорвать эти прочные нити можно лишь в одностороннем порядке.

Только если он этого захочет. Бросит – значит, бросит. Ему все можно. В то время, как ей это не позволено. И если она совершит ошибку, то может расплатиться чуть ли не жизнью. Странное чувство одновременной защищенности и незащищенности охватило ее, когда она осознала и внутреннюю силу этого парня. И получалось, что вся жизнь, начиная с этой ночи, теперь ей как будто бы и не принадлежит!

От этой ясной, как сверкающий снег под луной, мысли она похолодела.

– Ты выйдешь за меня? – спросил он ее рано утром, когда она варила ему кофе.

Кухня купалась в солнечных лучах, бивших в окна и казавшихся белыми от необъятного снежного покрова, раскинувшегося под тихим декабрьским небом.

Надя, невыспавшаяся, утомленная и напуганная, даже вздрогнула, услышав его слова.

– Замуж? Но ведь я же еще того… Мне надо школу заканчивать… – произнесла она и почувствовала, как голова ее втягивается в плечи, словно в ожидании удара.