Ал Сил

Попробую светом, пером от крыла

Я быть… О Боже, как ты мила…

Два пульса в ушах, метроном на запястье. Закончилось все – уходит ненастье.

– — —

И в полночь строки льются все живей. Чем меньше света, гомона и зноя – Тем проще чувствовать огонь душе моей. Веселый диспут мертвого героя.

Тоска, и грусть, и вопреки

Судьбе, что закрывает снова двери. Движенья тел, на лавке – старики, Улыбки – рваны, лица – серы.

Дым заменяет прошлую оснастку

На яркость пафоса и яд внутри груди. Ты предпочел распятие – к черту ласку.

Отец, Всевышний, не забудь и снизойди.

Но клинья разрывают плоть запястья. Венок врезает в кожу новые витки. Святая блажь – погибнуть. Счастье?

Жизнь за других, не для чего, а вопреки.

– — —

За окном дожди, внутри яркое солнце. Не люблю, когда все по-другому, Вдох, наверное не придется?

Жить, ошибаться и все по-иному.

Закрываться не пледом, а плащом. В глазах сохранять лишь злобу. Сжигать, разрывать, что еще?

Насыщать пустую утробу.

И в гневе жить, и не прощать.

На пули, на ножи пускать. И одиночество, и пустота. И нет доверию, только клевета.

Но счастье, разум побежден. Улыбка, радость, в мир влюблен.

– — —

В руках – палитра, тонкое перо. А на лице – законченный Пьеро. В бутылке градус, пуст еще стакан. И тишина… Сижу как истукан.

Молва и трепет для кулис. Падения или вознеслись. Шестерка пики снова в масть, Ох, не упасть бы, не пропасть.

Ночей разрывы, склоки дня. Бокалов бой ревет звеня. Сквозь смех и слезы города

Венчают пары в никогда.

Отсчет, забыты строки, возглас. Зажаты уши – кровь течет из глаз. Вот звон, за ним другой, и понеслось. Война, вот что тогда стряслось.

– — —

Я мог конечно написать про Мило. Фальшиво. С кучей ерунды. О том как придает все это силы. И розовых соплей белиберды.

Но напишу совсем другое – Тоска, печаль и некрасиво. Ах, жаждете совсем иное?

Не забывайтесь, право слово.

Чертовка жизнь вам не дарует света, В болото окунет из гнева и страстей.

В общение, где хотят «омлета», И пропивать бессчетное количество ночей.

– — —

Я запускаю руки в прядь волос. Я в тишине, но слышу голос

Той незабвенной, что внутри груди. Что далека, и не скрестить пути.

В забвении – страх, осколок лжи. И не бежать уже во ржи, Не улыбаться вечным днем. Все будет? А когда? Потом?

В объятья смерти хочется упасть. И победить, и не пропасть. Но холод затыкает дверь на вход. Молчанье… Крик.. Другой полет.