Война Хаоса

Чувствам нельзя доверять, но не используя их мы уподобляемся Пустоте, абсолютно никак себя не проявляя, совсем ничего не желая, совершенно ни к чему не стремясь и лишаясь всякой возможности к самовыражению. Но это не мы – оно подсунуто нам в использование. И мы вынуждены ограничиваться тем, что есть. А ограничиваясь, отстаивать, как последние идиоты, то, что нашим никогда не являлось.

– Ну что же, на этой оптимистичной ноте, может, и остановимся? – Юноша слегка улыбнулся. – Как-никак пока мы здравомыслящи – хоть сколько, – контролируем свои действия.

Скажи-ка мне, дядя, вот что: Бешу, конечно же, врал, говоря «личностям, подобным тебе, можно доверять»? – процитировал юноша, отметив существенные изменения: души исчезли и голые болота, покрытые туманом и лишённые мельтешения призраков, выглядели теперь удручающе. Разум не погрузился в это состояние, а позволил ему пройти мимо, не заинтересовавшись им, и оно на самом деле вскоре исчезло.

– Ограничился безразличием? Тоже верно.

Я вот, например, после посещения леди Бабалон хочу ограничиться несколько иным своим проявлением. После пребывания в атмосфере хандры, собираюсь развлечься беспредметной суетой. Меня как раз приглашали на суд в залы Ниимманита – лучшей персоны, пожалуй, не нашли. Что тут добавишь, гречанки! Это как раз и есть один из тех бесконечно многих случаев, когда одним надлежит погибнуть во имя жизни остальных, так сказать, показать на личном примере естественный отбор. Многолик я, ра, отсюда и множество вариантов моего поведения – могу быть всем и по-очереди, но ничем не доволен. А так взбодрюсь, посмеюсь над правильностью и серьёзностью, взгляну на перемены и заодно отвлекусь… А о пёсике не волнуйся – всё равно он этого не понял, следовательно, и злиться не станет на то, чего и в памяти-то его нет. В одно ухо влетело и тут же бестолково вылетело через другое – рангом не вышел, безумно ограничен рамками своей степени развития.

– Да уж, разнятся не только истории существ, но и их поступки – разговор явно шёл к финалу.

Разум поднялся и принял свой прежний человеческий вид. Повернувшись, окинув взором топи и пожалев печального от дум Отца своего, посмотрел он вниз – туда, где сквозь планы и Туманы виднелась далёкая твердь. В последний раз оценив все «за» и «против» своего выбора и осознав, что ему предстоит пережить, если двинется он через Свет к плотному миру, юноша вместо шага развернулся: Не время ещё.