Дезертир. Солдатский роман

А наши – худой лейтенантик в красивом голубом берете и капитан в выцветшем застиранном камуфляже c грустными обвисшими усами на усталом лице – только и вздохнули, скептически осматривая «разлихой отряд».

Капитан поцарапал красный нос. Ехидно усмехнулся чему-то, в особенности, разглядывая меня. Взял свой вещмешок и молчком направился в сторону КПП.

Лейтенант бодро и быстро поздравил нас c тем, что мы теперь десантники – так сказать, элита Вооруженных сил. Негромко скомандовал: «На пра-во! Ша-гом,..арш!»

И мы потопали в сторону вокзала…

Изрядно замызганный поезд «Москва-Хабаровск» лихо мчал по кривым рельсам, увозя новобранцев куда-то далеко-далеко.

Туда, куда нормальный человек в нормальной своей жизни добровольно не поедет. Только искры от дизельного двигателя локомотива проносились в окне. Мелькали елки, сосны, березки. Показался и исчез из виду Байкал c зеленовато-прозрачной водой.

Заняв почти весь плацкартный вагон, мы мечтали o будущей замечательной службе, o прыжках c парашютом, сногсшибательных навыках рукопашного боя.

Представляли, как научимся ломать руками кирпичи. Грезили заветной тельняшкой и голубым беретом.

Лейтенант c капитаном дрыхли в своем купе, накушавшись «чаю» из бездонной фляжки. Лишь изредка капитан, в очередной раз, очухавшись, призывал меня в «офицерское» купе:

– Эй, малой! Иди сюда! Зарубин! Зарубин! За-ру-бин! – орал он на весь вагон.

– Да здесь я. Товарищ капитан. Чего орать-то?

– Молодчина, Зарубин! Как дела?

– Отлично!

– Ну и славно…, – успокаивался капитан, укладываясь «калачиком» еще часик-другой всхрапнуть.

Лейтенант же долго бродил, шатаясь, по вагону. Считал пацанов. Сбивался всегда где-то на середине. Начинал сначала. Опять сбивался. Беспомощно махал рукой. И тоже ложился спать.

Ребята заинтересовались, почему я персонально «прикреплен» за капитаном. Может быть, направили в какое-нибудь спецподразделение? Судя по лихому виду капитана, офицер он был боевой.

– Наверное, ты спортсмен? Боксер? Самбист? Каратист?! Какой разряд?! – домогались будущие сослуживцы.

– Выносливый! – неопределенно отвечал я, сам теряясь в догадках.

Спустя несколько дней беспечной дороги, под утро прибыли в пункт назначения.

Здание вокзала отсутствовало. В тупике стояли два вагончика: один из них назывался кассой, другой – залом ожидания.

И кругом, куда ни посмотри, одни сопки, сопки, сопки. До самого горизонта – во все четыре стороны, и в таком же порядке обратно.