Васильковая Русь

Принадлежат другим, играя роль немых,

В угоду барства, плюющего на них самих, на их таланты…

И как сказать друзьям об этом?

О том, что пустят с молотка?

Что к каждому из них придёт в семью разгром.

Ведь жён оставят здесь, а не согласных ждёт сибирская тайга.

Волшебник соловей над рощей пролил слёзы.

Сегодня вечером концерт прощальный. Маэстро ноты пролистал.

О как прекрасно пахнут утром розы.

На них взглянув, печально заиграл.

******************************

Уселись гости по местам, маэстро знаменит на всю округу!

И даже все далёкие от музы,

Приехали послушать, что б удивить свою жену или подругу,

Даб не прослыть мужланом, иль прочего конфуза.

Волшебны, словно пенье соловья, поплыли округ звуки

Клавир и скрипки, арфа и кларнет протяжно в душу,

Передавая для других чужой души терзания и муки,

Вдруг в лето, принеся озноб и стужу.

И средь волшебных звуков один играющий поднялся.

Задул свечу, закрыл свою он партитуру, оставив инструмент, ушёл.

А вскоре поднялся другой, затем другой, к концу маэстро лишь один остался.

Но вот и он играть закончил, задул свечу и скрипку аккуратно положил на стол.

Весь красный кинулся к нему виконт:

Что позволяешь ты себе, старик?

Лишь поклонился музыкант в ответ ему во фронт,

И молвил: Я исполнил Вашу волю, Сударь! И взгляд его поник.

– Ну, хорошо, а что играли вы?

– Прощальный с Родиной Огинского то полонез.

– Пусть остаются все. Сыграли хорошо! Достойное творенье, достойно похвалы.

И ты прости меня, старик! Замявшись, шляхтич произнёс: Прости меня, отец!

Махну ка я в Рязань

Махну ка я в Рязань, в деревню.

Пока светло, пока дорогу видно.

Одно беда, что конь мой древний,

Помрёт в пути, вот что обидно.

А значит, снова Новый год в Москве.

Балы и карты, холод в декабре.

Устал от светских всех манер.

Я больше воин, а не кавалер.

Пошлю ка Прохора вновь за вином в трактир.

Ведь чем-то надо душу согревать!

Французы, говорят, хотят нарушить мир.

Коня придётся, видно, помоложе покупать.

Знать, надо тятеньке писать письмо:

Пусть шлёт наличные, что выручил за лес.

Задумчиво он посмотрел на двор через окно,

Там пёс соседский появился и исчез.

Калитка грохнула о ставень, раздался голос:

Иди, иди отсель, вот проходимец и подлец…

Перстами, запустив в кудрявый волос,

С бумагой и пером открыл ларец.