Признания в любви

Удалось прочесть:

Пишет ваш лучший друг и товарищ, сказать – сообщаю главное: «Все отменяется!»

Живу в подполье, пишу поздравления ночью. И прошу – звони мне!

Я прощаюсь с тобой с еще большим уважением, чем начинал; прости за пятна на письме (эти пятна от слез).

Не забывайте мой дом, привет. Привет могу передать только от кота…

Впервые читал газеты второго тысячелетия, хотел понять, что пишут?

Везде описывался только обеденный стол…

…поздравляю также Элизабет Тейлор и ее подругу Маргарет Тэтчер, в которую я тайно влюблен; и поздравляю пленительную даму моего сердца; поздравляю Джоконду – и Таинственную Незнакомку.

…несмотря на колоссальные усилия конкурентов.

Течет неспешно военная служба. Солдаты неторопливо завтракают в наших родных войсковых частях оливье и тертую морковь под майонезом. Матросики обожают предпраздничные приготовления: «…затем аккуратно раскладываем кольца лука и твердый сыр…»

Из окончания

На каждом шагу открытия:

– По Новороссийску с самого утра ходят женщины с исплаканными лицами.

– Да? Надо же, никогда бы не подумал, а я-то считал, что это просто заспанные или по моде бледные лица наших современниц.

– А что, у той, которую мы встретили первой, было тоже исплаканное лицо?

– Да, и вот у этой.

– Она же спортсменка, физкультурница!

– Ну и что, а на лице у нее отразилось все несчастье ее женской судьбы.

– А вот эта?

– Эта молодая, у нее на лице еще ничего не отражается.

– А вот эта, толстая?

– Эта толстая – на лице у нее самодовольство.

– А вот эта?

– А вот у этой уже началось.

– А вот эта?

– Тоже, но у нее глаза ясные.

Надо же, какое открытие я делаю один раз в два года!

По нашему городу ходят наши женщины, по нашим улицам, с гораздо большими надеждами на то, что мы рассчитываем им дать (считая возможности получить гораздо большее взамен)! И мы упорно делаем вид, что всего лишь заспанные лица у наших женщин попадаются каждый день на глаза… А я трусливо отвожу свой взгляд от «коралловые глаза любви».

Как-то ловко я устроился. Ах, как ловко-то я устроился! И все это происходит в мире частичных слияний снов и грез и в промежутках и условностях воспаленного выполнения уставов, написанных солдатской кровью на стенах (госпиталей?).

А прошедшее тысячелетие что-то означало, но итогов не подвелось. Все у нас без концов.

Грандиозная радость была. И еще грандиознее радость почти была.