Мы вызрели на солнце детства

Опята до обеда хохотали,

Но к вечеру поникли, исхудали,

Заметно впали щеки и бока —

Опята стали хуже старика

Мораль гласит: над старостью глумиться

И без почтения к старшим относиться

Непозволительно большим и малым,

Ведь каждый в этой жизни будет старым.

18. Видеть изъяны

У Филина случился юбилей.

Он ради приглашенных и друзей

Соединил соседних два дупла.

Слетелись гости. Уместились. Ждут Орла.

Все птицы пребывают в нетерпенье:

С чем прилетит Орел на день рожденья?

Наверное, не обделит брата!

Да, Филин гений, но мизерная зарплата,

И на нее не прокормить птенцов.

– Царь Филину наверняка

Сегодня поднесет бурундука, —

Жене виновника Сова шепнула

И аппетитно раза три зевнула.

Орел на юбилей не прилетел.

Он, якобы, немного приболел,

Но все ж от царского лица

Отправил к Филину Скворца.

Тот перечислил, головой кивая,

Что юбиляр родился на Алтае,

В Европе был на детском фестивале,

Окончил школу с золотой медылью,

Что грамот у него не перечесть

За спорт, изобретения и честь…

И, гордо простирая два крыла,

Вручил очередную – от Орла!

Что ж, спору нет.

Орлы парят высоко,

И всю округу зорко видит око,

Но с поднебесья не видать изъяна.

Внизу шумят леса, цветут поляны,

А что птенцы не недоедают.

Так это листья от орлов скрывают!

19. Эзоп: Две Лягушки и колодец

Две Лягушки жили в пруду. Когда под лучами жаркого летнего солнца пруд высох, они пошли искать себе другое жилище.

По дороге им попался глубокий колодец с водой. Одна Лягушка и говорит: «Давай, прыгнем в него, и будем там жить – у нас будет и крыша над головой, и питьё. Другая Лягушка отвечала с большим благоразумием: «А что, если вода в колодце высохнет, – как мы выберемся из такой глубины?»

Что бы ты ни делал, – всегда думай о последствиях.

Не берись за дело, не подумав

20. И. Крылов: Мартышка и очки

Мартышка к старости слаба глазами стала;

А у людей она слыхала,

Что это зло еще не так большой руки:

Лишь стоит завести Очки.

Очков с полдюжины себе она достала;

Вертит Очками так и сяк:

То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,

То их понюхает, то их полижет;

Очки не действуют никак.

«Тьфу пропасть! – говорит она, – и тот дурак,

Кто слушает людских всех врак:

Всё про Очки лишь мне налгали;

А проку на – волос нет в них».