Критика/секс

Нет, серьезно – плетку лучше бы принести и использовать вместо слов Лопанцева; даже сексуальный контекст ситуации не испортит сладкой боли; нудность же обычно портит все.

Лопанцев забубнил, поправив на носу очки:

– Так, так… Да. Долин Вениамин Матвеич тысяча девятьсот шестьдесят…

– К делу, к делу, Лопанцев! – причитал Велин.

– Про-о-пускаем, так. – жалостливо протянул «король архива», как его называли многие. – Так. В «Геликооне» публиковался с тысяча…

– Сколько лет? – Снова перебил его Велин, яростно смотря на Мишу.

– Уже четырнадцать, Григорий Валентиныч. Четырнадцать лет, шесть романов, три стихотворных сборника, сборник повестей «Деревня 2.0», автор временно издающейся колонки в «Интере», член совета…

– Хорошо, достаточно. Листай дальше, Петя. Дальше, до письма, собственно.

– Ми-и-нутку. – Листал Лопанцев, облизывая сухие губы.

Ты смотришь и думаешь: «Боже, ну и идиоты». Они были смешны и забавны своей важностью. Начальник, большой босс – разъяренный тем, что его работники тоже иногда могут поиграть в своевольного человека.

Змея, истосковавшаяся по мужикам настолько, что наверняка и придумает самое страшное наказание еще для одного из них. Грозный редактор, отсекающий талантливую и пропускающий пошло исполненную молодежь, не могущий связать ни слова в реальной жизни. И Лопанцев, со смешными очками и худым телом, как напоминание о семи смертных грехах; Лопанцев олицетворял собой жадность большого босса, жадность Велина: во всех остальных крупных издательствах должность короля архива исполнял компьютер.

Они были важными. Наручники, что сковывают его руки, заставляя засовывать свое мнение куда подальше. В пору интернета легко быть критиком – знай пиши себе под разными никами, ругая власть, литературу и народ; в издательствах же с этим немного строже. Ты обязан быть точен и не предвзят, нести идеологию и характер. Проводить параллели и хвалить, если так, улыбнувшись, попросит твой начальник, своевременно увеличив тебе зарплату.

 Да. Смешно, глупо и банально. Безвкусно до безумия.

– Та-ак, нашел, я нашел! – радостно улыбнулся Лопанцев, отвратительно широко открыв рот. Но, увидев, взгляд Велина, осекся и вновь забубнил. – Так, так. Письмо от двенадцатого ноября две тысячи деся…

– Дальше, Петя, пожалуйста, – застонал Велин. – Ближе к сути.

– Так. Дальше, дальше… Зачитываю текст письма.

И он зачитал.