Фальсифицированная история Клуба Капитона Варсонофьевича Дерменгольма

» Капитону ответить на это было нечего, так как данная постановка вопроса не приходила ему в голову… Естественно, отныне Магуист стал самым восторженным поклонником литературного творчества Капитона.

Часть II. Клуб в эпоху Магуиста

Глава 7. Создание Клуба de jure

Хотя впервые Клуб КВД был упомянут в дневнике Капитона 20 октября 1985 года, создание его было провозглашено, очевидно, в первых числах октября, когда напрочь разругавшийся с Магнусом Магуист вернулся из колхоза. Между тем все эти упоминания и провозглашения, конечно, не более чем некая формальность – мы видим, что фактически Клуб уже давно существовал.

Хотя до принятия Устава Клуба было ещё очень далеко, программные документы, то есть свои рассказы, Капитон уже активно создавал.

В конце августа второкурсников переселили в очередное общежитие – на Новоизмайловском проспекте в 15 минутах ходьбы от станции метро Парк Победы. Комнаты тут были на три персоны, и Капитон поселился с Мишей Ельчевым и Ярославом Харкевичем. Магуист и Зебр жили с другими компаньонами, а Магнус со своей женой Магнусихой снял квартиру на улице Костюшко, что в некотором отдалении от станции метро Московская.

Миша Ельчев стал четвёртым членом Клуба после Капитона, Магуиста и Зебра, а 15 ноября в Клуб были приняты и битломальчики. (Что касается Магнуса, то он в силу своей обособленности от основного коллектива официально вошёл в клубные ряды позже).

Как ни странно, история не сохранила клубного имени Миши. Выходец из Симферополя, он сразу проникся глубоким уважением как к Капитону, так и к Магуисту, стал активным и непременным читателем, зачастую первым, всех капитоновских рассказов, с большим интересом слушал всю записываемую Капитоном музыку, а более всего был склонен в силу своего юношеского задора бузотерить, дабы путём всяческого шизования разнообразить студенческие будни.

Миша был весёлым разгильдяем.

Что касается Ярека Харкевича, то он был гражданином Польской Народной Республики (белорусом по национальности – по-русски он говорил без акцента).

Он был абсолютной противоположностью весёлого разгильдяя Миши и Капитона, разгильдяйство которого имело природу более сложную, однако Капитона Ярек всё-таки уважал, тогда как к Мише относился как к несмышлёному ребёнку и пытался его воспитывать и наставлять на путь истинный, в коих попытках потерпел абсолютный крах. Пан, как сразу стали звать Ярека Капитон и Миша, – Яреку это звание очень нравилось, – повышенно и педантично любил порядок.