Пожиратели таланта. Серебряная пуля в сердце (сборник)

 – Сколько раз я должен говорить, что это не я?! Да, может, это как раз ты с этой рыжей и схлестнулся, и это она вынесла сумку…

– Давай, давай плети дальше… Что же ты остановился? Номер-то кто снял? Твоя Викуша! Виктория Желткова. Может, придумаешь, что я у них третьим был, да? И теперь вот мотаюсь с тобой по гостиницам, изображаю из себя жертву? Лучше расскажи мне, что ты с ее машиной сделал? Тормозной шланг подрезал? Угробить ее решил, чтобы все денежки присвоить?

– Да я же с тобой в номере оставался, ты что, не помнишь?!

В какой-то момент они вдруг осознали, что ненавидят друг друга.

– Запомни, Виталя, – Николай тяжело дышал, ему было так нехорошо, муторно, что он едва держал себя в руках. – Я теперь постоянно буду за тобой наблюдать! И если увижу, почувствую, что ты меня обманул, я, когда у меня появятся доказательства, – достану тебя и убью! Обещаю.

– Аналогично, – вяло ответил Юдин. – Да только ты не там ищешь.

И почему только его последние слова так врезались в память? Почему? Может, в какой-то момент он все-таки поверил Юдину и отказался от мысли, что это он украл деньги? На самом деле, зачем Юдину было красть, если после этого он не смог бы уже жить спокойно, он же не мог не понимать, что Николай будет искать доказательства его вины, преследовать его? Да этих огромных денег хватило бы на роскошную жизнь и тому, и другому! Больше того, может, они и поселились бы вместе где-нибудь в Испании или Италии (планов было много, и во всех своих мечтах они видели себя вместе!), дружили бы семьями.

Но, с другой стороны, Вика Желткова, простая маникюрша – откуда она могла узнать о деньгах? Как сумела все это придумать? И не страшно ей было, наконец?

Если это Вика, действовала она на пару с рыжей.

Так он думал, так рассуждал, пока однажды вечером вновь не заглянул в «Милан». Спустился в ресторан и, к удивлению своему, увидел подвыпившую и веселую подельницу Вики…

И что теперь? Теперь она мертва, а Николая ищут. И найдут, если он не возьмет себя в руки и не предпримет нечто такое, чтобы исчезнуть бесследно.