Пока горит огонь… (сборник)

К тому же юноша, ставший мужем молодой девушки, сделав необдуманно этот шаг и не будучи вполне зрелым для подобного поступка, а будучи скорее одиночкой по натуре, не считал нужным душевно сблизиться со своей женой, при этом невольно, но явно отторгая ее многочисленные попытки уравновесить колеблющийся маятник их взаимоотношений.

Позже, спустя время после расставания, когда у каждого из них будет другая жизнь, он всё-таки признается Нике, что многого не понимал в юные годы, и что всё у них, возможно, сложилось бы иначе… Но мысль эта не несла в себе ни капли сожаления, скорее напоминая некую мгновенную вспышку, минутное отступление от его пути, столь нехарактерное для его персоны, всегда уверенной в правоте собственной точки зрения относительно чего бы то ни было.

Иными словами, основополагающим, некой отправной точкой, можно считать свершившийся факт того, какой человек тебе достается, и как складываются ваши отношения; всё это во многом зависит от случая и от тысяч последствий неосознанного выбора, так что никому на свете никакими разговорами не удастся исправить того, что с самого начала пошло наперекосяк.

Связующее звено в виде общих интересов отсутствовало: каждый давно жил, в сущности, своей жизнью. Год от года для Ники всё загадочней и непостижимей становилась причина их женитьбы во времена оные, так же, как и совместного сосуществования ныне. В этом их точки зрения, как ни странно, совпадали. Жили уже по инерции, странной жизнью – вдвоем, но словно поодиночке.

Ее многочисленные попытки воззвать к мужу, повлиять на всё происходящее с ними оканчивались ничем, натыкаясь на стену его непонимания, безразличия и нежелания идти навстречу. В какой-то момент она ясно осознала: у мужа никаких чувств попросту нет. Он не любит ее и, скорее всего, не любил никогда. Чувство же долга и ответственность он трактовал по-своему, весьма своеобразно: в моменты отчаяния у Ники возникало ощущение полнейшего их отсутствия с его стороны, что поначалу безмерно ее удивляло и очень расстраивало, и она снова и снова делала попытки своими отчаянными усилиями исправить эту пагубную для них обоих ситуацию.

Позже, с годами, она не без горечи осознала невозможность этих перемен, целиком уйдя в воспитание ребенка. Ей удалось внутренне сжиться со всем этим, постигнув и приняв для себя простую, но грустную истину: невозможно ничего изменить в человеке, пока ему самому этого не захочется.