Пока горит огонь… (сборник)

В какие-то моменты совершенно отвлеченно – просто так, ради самой этой фантазии – она принималась мечтать о том, куда они могли бы пойти, где побывать, что увидеть, какими впечатлениями поделиться друг с другом, да и просто побыть вместе, глядя друг на друга… В этот момент она притормаживала свою фантазию, не позволяя себе даже мечтать о том эмоционально-чувственном вихре, способном закружить их обоих, и о том, что может из этого выйти. Мечтая и размышляя, в то же время она понимала: если они решатся на встречу, она, как бы то ни было, ознаменует собой новую эпоху их взаимоотношений.

Немного помолчав, неожиданно для себя она ответила:

– Почему бы и нет… Давай выберем время и встретимся.

Вымолвив это, она почувствовала, что балансирует над пропастью, но так, словно это происходит во сне и вовсе не опасно, словно она защищена чем-то или кем-то свыше – незримым, но близким.

– Я очень рад, – Николай улыбался – она чувствовала это. – Что ты делаешь завтра во второй половине дня?

– Я занята в основном в первой его половине, – размышляла вслух Ника, – поэтому… – она запнулась, – практически ничего. Ну, разве что за исключением некоторых мелких текущих дел, которые вполне можно отложить на «потом», – окончила она свою мысль, сформулировав, таким образом, желание встретиться с ним.

– В таком случае я буду ждать тебя завтра в шесть часов вечера в центре зала твоей станции метро.

– Вполне.

– Значит, договорились?

– Да, конечно. Мы с тобой куда-нибудь пойдем?

– Мы решим этот вопрос при встрече, ладно, Никуш? Я буду ждать столько, сколько нужно – до тех пор, пока ты не придешь.

Окончание последней фразы Ника едва услышала – так тихо его произнес Николай.

– Я приду, – так же тихо повторила она.

– Тогда до завтра. Доброй ночи и хороших снов.

– Доброй ночи…

* * *

Надо ли говорить, что всю ночь Нике не удалось сомкнуть глаз. Вступив в тревожный мир опасений, надежд, угрызений совести, бесконечно – до самого рассвета, едва забрезжившего за окном, – она размышляла, сомневалась, испытывала чувство вины, волновалась, делая попытки разрешить извечный вопрос «быть или не быть», вставший перед ней ныне столь отчетливо.

Наступило утро, не запоздав ни на миг.