Пока горит огонь… (сборник)

В самом деле, месяц – огромный срок для влюбленных, в течение которого происходит невероятное множество событий, случается масса мелочей, из которых и складывается человеческая жизнь.

– Разве долго? – негромко спросила она в ответ, сознавая, впрочем, что лукавит.

Ей было, мягко говоря, очень непросто выдержать этот месяц, не видя любимого человека, но она не призналась ему в этом. Почему она не сказала Николаю, что согласна с ним, как, впрочем, и в том, что сама так мучительно, так долго ждала этого момента? Что ей помешало? Гордость? Желание доказать себе собственную эмоциональную независимость (от которой уже, по сути, не осталось и следа)? Или естественное для женщины желание вложить посыл для решения этого вопроса в мужскую голову?

– Недолго, да? Ты считаешь, недолго? Значит, так и есть, – проговорил Николай со вздохом.

Он расстроился, как-то сразу сникнув, словно закрывшись от нее и о чем-то задумавшись.

Это опечалило Нику. «Не верь мне, не верь! Я с трудом дождалась нашей встречи!!!» – кричало всё в ней, но вслух она не произнесла ни единого слова, не опровергнув своего вопроса, словно что-то мешало ей сделать это. Потом, поняв, что время ушло, неуловимо, но верно что-то изменив, она увела разговор в другое русло, надеясь позже к нему вернуться. Но ощущение потери, едва уловимое, но вполне реальное, уже не оставляло ее.

Для чего она сохраняла это царственное достоинство, почему не поддержала порыв любимого? Быть может, это была некая попытка сберечь, сохранить что-то, что могло разрушиться от явления чувств наружу? Отчасти это было правдой.

А еще сыграла свою роль немаловажность воспитания Ники, когда строгость, гордость, равнодушная холодность должны были подчеркивать достоинство девушки-женщины, воспитанной в советское время.

Нике казалось, что она поступает верно, оберегая личную жизнь Николая, не вмешиваясь в его личное пространство, стараясь быть ненавязчивой, не пытаясь сократить ею же установленные отрезки времени, разделяющие каждую встречу.

Ей хотелось, чтобы Николай сам сократил эти промежутки, проявив инициативу, как и подобает мужчине. Ей одной было несподручно нести бремя ответственности за всё происходящее с ними, она считала естественным желание разделить это бремя с ним.