Призрак Монро

Пожалуйста, не смотри на меня как на сумасшедшую. Понимаю: он заплатит хорошие деньги, но я и так, надо сказать, не бедная. Вот если… – Тут Рита улыбнулась, состроила уморительную мину: – Вот если бы ее лицо было похоже на грушу.

И подруги расхохотались. Напряжение, вызванное резким отказом Риты, исчезло.

– Ну правда! Это такая тоска. К тому же – вдруг не по лучится сходства? Ты же знаешь, портреты – это не самое сильное место в моем творчестве. К тому же мне придется часами вести долгие разговоры с этой скучнейшей особой, наверняка корыстной.

– А если бы ты сама решила выйти замуж за очень богатого и в то же самое время порядочного человека?

– Говорю же – у меня есть Марк. А деньги я умею зарабатывать.

– Значит, ты отказываешься.

– Да. И не обижайся.

– Да что мне-то обижаться? Это же не мой портрет. И все равно, Рита, ты все умеешь, у тебя – талант! Неужели ты легко можешь позволить себе отказаться от таких денег? Говорю же – он не поскупится.

– Хорошо, я подумаю, – смягчилась Рита. – Но ведь если человек платит большие деньги, он и свои условия диктует. Эта особа попросит меня написать ее без морщин, складок, прыщей, обвислых щек.

– Об этом можешь не переживать, эта дама тщательно следит за собой и выглядит в высшей степени превосходно, несмотря на свой возраст. Хотя не думаю, что ей больше сорока.

– Понятно. Ладно, я подумаю. Мира, теперь-то можно поговорить о нас с тобой? О наших детях, мужьях или просто попить чаю с печеньем?

– Знаешь, Рита, сижу я у тебя, и мне до сих пор не верится, что я здесь. Ты на самом деле что-то засиделась в своей деревне.

– Это рай, не забыла? – Рита принялась разливать чай по чашкам.

– Нет, не забыла. Думаю, мы тоже когда-нибудь переберемся к вам поближе. Но тогда, боюсь, и наш папа забудет о нас и большую часть времени будет проводить в городе.

– Представляешь, готовлю Марку разные вкусности, но не уверена, что он все это попробует. Он на работе. И утром, и в обед, и вечером, и даже ночью. А пахнет так вкусно бужениной.

– А я сегодня утром приготовила на обед Диме уху из лещей. Почему ты на меня так странно смотришь?

– Из лещей, говоришь?

– Ну да.