Оракул. Сборник фантастической прозы

– Твою мать, – наконец сказал он. – Я думал, ты просто странный, но увидеть такое!

Он налил из кувшина квасу, и я заметил, что его руки сильно дрожат.

– Увидеть, что и где? – уточнил я. Меня стало потихоньку отпускать, мысли прояснились.

– Если ты и вправду не понимаешь, о чем я, тогда я в опасности, —сказал он. – Я вверг тебя в транс и подключился к твоему подсознанию. Там, там, – он некоторое время подбирал слова, – короче, трудно объяснить, но у тебя там нечто, что я никогда не видел, но знаю, что так бывает…

«Это второй идиот, с которым беседую за последние два дня», – подумал я, вспомнив бред Звонарева.

Толстяк стал меня злить.

– Мы договоримся или нет, я готов заплатить за информацию, которая поможет найти Бутакова.

– Не суйся в это дело, парень, ты найдешь там могилу, – сказал он, глядя куда-то чуть поверху моей головы. Я вспомнил, что Звонарев так же смотрел.

– Тебе лучше уйти, – сказал он. – Здесь могут быть люди из клуба.

Я не понял, о чем он, но все равно кивнул и, не прощаясь, вышел в прохладный вечер.

Он напряженно говорил с кем-то по телефону, размахивая свободной рукой как дирижер.

Домой идти не хотелось. Я решил понаблюдать за ним какое-то время. Забегаловка неподалеку идеально подходила для этой цели. Я взял сразу два пива, большой чебурек и устроился за стойкой у окна.

10

Проснулся я с очень тяжелой головой. По пробивающимся через плотно завернутые шторы острым и слепящим лучам солнца стало понятно, что начался новый день.

Я лежал на спине и прислушивался к ощущениям в теле. Эдуард явно что-то подсыпал в водку. Может быть, что-нибудь типа сыворотки правды, а потом пытался разболтать меня. В сочетании с пивом это сыграло со мной злую шутку: я даже не помнил, как добрался домой. Воспоминая обрывались в чебуречной.

Это сильно озадачило меня. В надежде развеяться и снять головную боль я вышел на улицу купить бутылку пива.

Возвращаясь домой, я откупорил пиво и обдумывал, с какой стороны выйти на Бутакова, когда меня чуть не сбил молодой таджик, бегущий с телефоном в руке.

Если бы я не был погружен в мысли, мог бы легко поставить вору подножку. Теперь было поздно, и в моей голове пронеслась борьба мотивов. Желание совершить подвиг победило. Я выбросил пиво в стоящую тут же урну и побежал за девушкой и таджиком.