Проклятие Клеопатры

Ей надо было все хорошенько обдумать. Понятное дело, что ей надо было уходить от родственников. Что ж, у нее есть квартира, вот там она и поселится, будет ждать родов. А зарабатывать она будет танцами, пока здоровье позволит.

Вечером за ужином она сказала, что не собирается и дальше сидеть на шее у родных, что хочет жить самостоятельно. Что в ближайшее время займется поисками работы, будет танцевать.

– Я не поняла, где ты будешь жить? – спросила, густо краснея, Ирина. – Снимешь квартиру?

– Зачем же снимать, когда у меня есть своя? Попросите квартирантов уйти, и все.

В чем проблема? Или вы считаете, что у меня нет прав на эту квартиру? – Зоя была в недоумении. Снимать квартиру? Они что, совсем берега попутали?

Герман Иванович быстрым шагом покинул комнату.

– У тебя нет квартиры, – после небольшой паузы сказала Ирина, встала и заняла, как показалось Зое, чуть ли не оборонительную позицию.

– Я понимаю, вам будет трудно договариваться с жильцами, но придется. Мне двадцать лет, понимаете? Я имею право жить самостоятельно, в своей квартире.

И вы меня уже не остановите. В крайнем случае, если вам уж так трудно, я могу сама с ними поговорить. Я найду с ними общий язык. Или вы хотите сказать, они заплатили за год вперед?

– Квартиры нет. Давно. Мы продали ее в прошлом году.

Вот этого она никак не ожидала.

– Вы обманываете меня… – начала она бормотать, чувствуя, как ее охватывает нервная дрожь. – Этого не может быть!

– Может.

– Но я – хозяйка этой квартиры. Наследница.

– Ты ничего не докажешь.

К тому же ты полтора года тому назад сама подписала доверенность на Германа Ивановича.

– Нет, я ничего не подписывала!

– Подписывала. Просто он сказал тебе, что тебе надо подписать документ, в котором ты не возражаешь против ремонта подъезда вашего дома… И ты подписала.

– То есть вы подсунули мне доверенность… Но как, как вы могли так со мной поступить? – Слезы обиды покатились по щекам.

– А что ты так удивляешься? Ты жила вместе с нами, у тебя была своя комната, мы тебя прописали у себя… Мы тебя кормили, оплачивали твою учебу.

А с какой стати-то? Мы что, миллионеры? Мальчиков надо было учить, вот мы и решили, что этих денег хватит на их образование за границей.

– Да вы спятили? Я подам на вас в суд!

– Хоть сто порций! Но мы, наша семья – не благотворительная организация…

Зоя плохо помнила, что было потом. Видимо, с ней случилась истерика, она носилась по квартире, собирая свои вещи и укладывая их в большой чемодан.