Лекарство от амнезии

Я знала, что нервирую этим толстого Карлсона, и намеренно продолжала качаться.

– Она что больная? – спросил он у мамы, беря ее под локоть и отводя в сторону, – ты можешь заставить ее прекратить? Что скажут мои друзья, когда придут на ужин?

Мама взяла сестру за руку, а меня ущипнула за кожу выше локтя и подтолкнула в сторону детской.

– Ты просто невыносима, – прошипела она мне в лицо, – Я тебе уже сказала, что в ближайшее время ты его не увидишь, хочешь ты этого или нет. И лучше тебе с этим примириться и прекратить эту молчаливую забастовку.

Она меня только нервирует, – она толкнула меня в спину, – Давай, давай, пошевеливайся.

Я споткнулась о порог и упала на белый пушистый ковер. Обстановка дома напоминала больничную палату. Все светлое или до блеска начищенное, будто здесь находились не люди, а пациенты. И я была в категории умалишенных, которым требовалось провести прочистку мозгов.

Мама усадила сестру на кровать, а сама села рядом. Меня не пригласили. Я так и осталась сидеть на ковре, смотреть, как они возвышаются надо мной, будто с вершины горы пытаются докричаться.

– Я хочу рассказать вам все честно, – мама тяжело вздымала грудь, будто правда давила на нее.

О какой честности она говорит? Мы всегда были вместе у праздничной елки. Она испортила праздник – сломала семью.

– Ваш отец изменял мне на протяжении долгих лет. Он сам добровольно разрушил нашу семью, отказался от того, что имел, значит, не ценил и не любил. Вы ему нужны только для того, чтобы насолить мне.

Мама пыталась доказать, что отец плохой. Может, он и был плохим мужем, но никогда плохим отцом.

– Посмотрите вокруг. Кто о вас действительно заботится, так это Валентин. Он накупил целую гору игрушек к вашему приезду, – мама указала на открытые полки с коробками, в которых уже рылась моя сестра, считавшая разговор не имеющим к ней отношения. Она же ничем не заслужила наказания.

– У вас у каждой будет по отдельной комнате, игровая… – она перечисляла еще что-то, но я ее не слушала.

Отдельная комната? Мы делили комнату на двоих и ни разу не говорили, что нам тесно.

Мы же близнецы, нам не может быть тесно друг с другом в одной комнате, после того, как мы умещались вдвоем в одном животе. Нас хотят разделить?

Меня охватила паника, и я замерла с широко распахнутыми глазами. Мама отнесла это на счет радостного удивления, и почесала меня по голове, как треплют щенка.

– Я знала, что ты у меня умная девочка, и все поймешь. Так будет лучше для всех.