Лекарство от амнезии

После концерта спустилась со сцены, и услышала, как кто-то окликнул:

– Постой.

Этот голос я узнала бы, даже разбуди он меня среди ночи.

– Может, отметим мороженым удачное завершение?

Пожала плечами, как делала это много раз прежде. Обычно потом мне удавалось сбежать, но сейчас толпа зрителей с цветами прижала нас к сцене. Что тут было сказать? Конечно, я с удовольствием, но папа подвергнет Ромку расстрелу очередью вопросов и никакой прогулки не получится. Я даже не знала, как мне поступить.

Стояла и молчала, прямо русалочка из сказки, у которой злая ведьма отняла голос. Было бы интересно послушать, какое имя подобрал бы мне мой принц Эрик.

– Чего молчишь? Ты что немая?

Я грустно покачала головой и развернулась, чтобы уйти. Разговаривать нам больше было не о чем. Но сбежать снова помешали. На этот раз папа. Его руки были широко раскинуты, и он готовился заключить меня в объятия. На одном плече болтался фотоаппарат, на другом видео камера. Он был во всеоружии.

– Привет.

Замечательно выступила, – поздравил меня поцелуем.

Я видела, как Ромка стоит за его спиной и все еще не уходит.

– Будет, что показать дедушке с бабушкой.

Я улыбнулась и показала «класс» большим пальцем.

Рома наблюдал за нами. Краем глаза увидела, как изменилось его лицо. Потянула отца за рукав рубашки, показывая, что нам пора.

– Так ты… действительно? Я… даже предположить не мог. Про… сти меня, – он очень волновался и даже слегка заикался, не находя слов. Так что я почувствовала, что не у одной меня проблемы с речью.

Я кивнула, показывая, что принимаю его извинения, и улыбнулась, стараясь, чтобы это была не одна из тех широких на пол лица глупых улыбок, которыми я одаривала только особых людей и по особым случаям. Но у меня не получилось. Отец стал пристально изучать лицо Ромы и посматривать то на него, то на меня.

– Ты нас представишь?

Я развела руками, указала сначала на папу, предлагая ему самому это сделать, а потом на Рому.

Мужчины по очереди представились, и отец стал жевать губы, будто смаковал какую-то еду.

– Значит у нас тут Роман? – протянул он двусмысленно.

«О!» – я закатила глаза.

Ромка при этом стал похож на томик романов Тургенева, который я читала накануне. И мне стало его искренне жаль. Папа умеет выворачивать людей наизнанку, как-никак он хирург. Профессия обязывает.

– А ты..? – спросил нерешительно Рома, боясь показать, что все еще не знает моего имени.