Истории для взрослых и не очень

Пока я пил кофе и оглядывался, появился Сережа, простой, свой и в дорогом костюме. Мы обнялись, похлопали друг друга по спине.

– Ну что, пойдем или подождем здесь твою обворожительную подругу?

– Ты разве ее знаешь?

– Знаю; между прочим, мы с ней родственники.

– Вот те на. Я ничего не понимаю…

– Поймешь. Ну, вот и Люба.

К нам шла невероятная, модная красавица.

– Люба? С ума сойти! Да что происходит?

– Здравствуй, Ваня. Давно не виделись. Может, ты меня поцелуешь? Пойдем, посмотрим твои картины.

Ну очень хочется…

Сережа плутовато улыбался.

– Пошли, пошли… Ну как, Иван? Что скажешь?

– Не знаю, может быть, освещение, развеска… Я просто балдею. Вполне приличные работы. Люба, давай уж колись, вы что, договорились? А то я за себя не ручаюсь.

– Иван, только без бандитизма, – забеспокоился Сережа. – Походите, посмотрите, поговорите, а потом, – он сделал паузу, – вон в ту дверь, на банкет-с…

Из шестидесятилетнего банкира Сергея Александровича вдруг высунулся и показал язык Серега, «Серый», – мой друг, отличник и головная боль директора и педсовета нашей школы: «Ты что застыл? Замолчал? С тобой все в порядке?»

– Ну вы, собаки, мне за все ответите, а ты, Люба, сегодня же.

Да я вас… Шутники, негодяи, секретные агенты…

– Вань, Ваня, Ванюшка, а ты мог бы меня снова полюбить?

– Такую? Да ни за что, на тебя же без слез не глянешь… Ты же ослепительная красавица, смотреть больно. Нет, я тебя недостоин. Ну кто я? «Большой», но очень скромный художник. Нет, полюбить такую… Но я попробую.

Сразу же после банкета…

Стол был сервирован так, как это наверное, принято у банкиров. Всего, в том числе и изысканной закуски, было предостаточно.

– Иван! – Серега поднял бокал. – Ты меня прости. Предлагаю выпить за окончание серьезнейшего эксперимента. Удачного, слава богу. Надеюсь, ты все понял и меня простил. Несколько лет тому назад, когда у тебя были некоторые трудности, мне пришло в голову, что я тебя (принципиального и гордого) могу материально поддержать и заодно с твоей помощью провести один радикальный, интересный для меня эксперимент.

Когда-то у какого-то французского литератора я прочитал рассказ о том, как известный критик искусства в компании себе подобных готов был с кем угодно держать пари, что за полгода сможет из любого, даже не имеющего никакого отношения к искусству человека, сделать сверхмодного критика, мнением которого будут дорожить как самые известные художники, так и коллекционеры.