Рукопись, написанная кровью

Будь Рита на самом деле больна паранойей или чем-то вроде этого, разве так бы она восприняла нападение и покушение на ее женскую честь? Во-первых, она, и без того смертельно напуганная, должна была заорать на всю квартиру, растормошить Юлю и, уж конечно, осыпать ее градом упреков по поводу полного бездействия. Во-вторых, будь Рита совершенно здорова, она тем более бы не смолчала, а, вскочив на ноги, попыталась каким-то образом привлечь внимание заснувшей телохранительницы к тому, что происходит в спальне. В-третьих, независимо от ее диагноза, какой ей смысл было молчать и скрывать нападение неизвестного мужчины, тем более что в результате столкновения с «жертвой» «маньяк» (или кто бы он там ни был, пусть даже сосед, ошибшийся дверью, или вообще муж, для которого проникнуть в квартиру не составляет труда, тем более что об их действительных отношениях Юля так до сих пор ничего и не знает) пострадал – ведь на его голову обрушилась настольная лампа! Не каждая женщина в состоянии так постоять за себя, а Рита сделала вид, что ничего не было.

Так же, кстати, как Юля, которая, скрывая следы пребывания Леши Чайкина, на всякий случай протерла салфеткой с пола возможные капли крови из его носа… Больше того, рано утром она тщательно протерла и все ручки двери, к которым он мог бы прикоснуться, проникая в квартиру и делая все это исключительно ради Юли…

Да, все складывалось необычно, непонятно, и с каждым днем возникало все больше и больше вопросов. Несомненным оставалось одно: Юля зачем-то нужна Аперманис, причем в качестве близкой подруги.

Одна постель на двоих. А что, если это ее желание проводить ночи вместе несет сексуальную окраску, и ее план направлен на то, чтобы убедить мужа, что она «розовая»? Звучит нелепо, но у богатых людей свои причуды. Но ведь для этой цели можно было нанять любую проститутку и за гораздо меньшие деньги… Следовательно, Рите нужна именно Юля. ЗАЧЕМ?

Утром, позавтракав, Юля заявила Аперманис, что ей нужно съездить по личным делам. Не будет ли она возражать против недолгого одиночества? И снова удивление: Рита согласилась.

Больше того – она вызвалась приготовить обед. История продолжалась. И ни слова о ночном визите, о разбитой голове нападавшего.

Первый визит Юля нанесла Леше Чайкину и застала его в плачевном состоянии: лоб в заплатках пластыря, нос распух, под глазом небольшая ссадина.

– Извини, – с ходу сказала Юля, выгружая из пакета бутылку водки и баночку с маринованными опятами, которые она купила по дороге.