Рукопись, написанная кровью

Марина подняла голову и, глядя на Берестова сквозь волну спутанных волос, горько усмехнулась:

– А разве сейчас это имеет значение? И вообще, разве тебе не все равно, с кем я сплю, ем, гуляю, пью, курю?..

– Но я не мог предположить, что такой человек, как отец…

– Хватит об этом. Ты получил то, что хотел, даже пнул меня, как бродячую собаку… Это ты из-за моей фамилии так относишься ко мне?

– Марина…

– Брось, Берестов, ты такой же, как все остальные, – словом, зверь. Я Марина Бродягина, но во мне куда больше благородных кровей, нежели у тебя…

Она несла полный бред, но только сейчас Берестов понял, что Марина, пока его не было, опорожнила бутылку.

Она была пьяна, а потому у нее сейчас можно было выпытать все, что угодно.

– Ты была его любовницей?

Она ответила ему грубо, как только было возможно, после чего встала и, пошатываясь, направилась в ванную. Берестов же позвонил другу и, притворившись, что он только что приехал из Москвы и ничего не знает, спросил, что это за история с отцом Кириллом.

То, что он услышал, заставило его иначе воспринимать случившееся с ним в ванной комнате. Многое тотчас обрело новый смысл. Он узнал, что убийца отца Кирилла похитил его большой нательный крест с цепью и отрубил безымянный палец вместе с золотым кольцом (вдова погибшего говорит, что кольцо не снималось, поскольку почти вросло в палец).

Когда Берестов положил трубку, ладони его были мокрыми. Он понял, что убийца отца Кирилла подкинул его крест и палец ему, Берестову, с тем, чтобы обвинить его в преступлении, а потому у Игоря оставалось не так много времени на то, чтобы избавиться от этих предметов, этих улик.

Возможно, что люди, которым уже доложили о том, где находится крест, в пути и могут в любую минуту приехать и арестовать Берестова, остается одно – исчезнуть, раствориться, но перед этим сделать так, чтобы никто не смог найти крест…

Марина вышла из ванны. Если положить ВСЕ ЭТО ей в сумочку, незаметно, после чего дать ей возможность уйти, сумеет ли он тем самым обезопасить себя? Вероятнее всего, что нет.

Ведь она выйдет из ЕГО квартиры, она – ЕГО любовница или для других просто случайная знакомая…

Мысли путались, а время летело. Марина молча одевалась в спальне. Она уже не плакала. Но ее словно и не было рядом, она была сейчас далеко, в пожелтевших от времени картинках, изображающих ее свидания с отцом Кириллом… «Будет ли она так же убиваться по мне, когда придет мой черед?» Берестов подумал, что нет, не будет.