Рукопись, написанная кровью

Однако в голову пока ничего не приходило, поэтому Юля набрала указанный в письме номер и внутренне напряглась, ожидая услышать если не крик о помощи, то что-то в этом роде. И она почти угадала, когда на другом конце провода раздалось нежное и высокое «алле», а вслед за ее: «Это Земцова», обрадованное и вместе с тем горькое: «Я знала, что вы откликнитесь», с чудесным акцентом, от которого повеяло холодным морским балтийским воздухом, ароматом сырных пирогов, которые готовят на побережье в Юрмале, и крепким запахом хвои и сырого белого песка.

Они договорились о встрече, и уже спустя час породистая голубоглазая брюнетка (вместо ожидаемой хрестоматийной блондинки) сидела в кресле Юлиной квартиры и нервно курила одну сигарету за другой, сбивчиво объясняя причину своего визита.

– Я сначала звонила в ваше агентство, но там никто не брал трубку… Потом узнала ваш домашний номер, но мне снова не повезло – вас просто невозможно застать, и вот тогда я решилась написать вам…

– У меня два ваших письма, – Юля помахала конвертами перед носом Риты и усмехнулась.

 – С разницей в месяц.

– Два? – внешне довольно искренне удивилась Рита и, взяв в руки конверты, достала сложенные в узкую полоску страницы и быстро пробежала их глазами. – Совершенно одинаковые, и почерк как будто мой… Но я-то отправляла одно, в феврале, вот оно… Или в марте, не помню точно…

– Но письма мало чем отличаются друг от друга, согласитесь. Да и вообще их трудно назвать письмами, так, записки, написанные шариковой ручкой.

– Быть может, чуть позже, когда я расскажу вам о цели своего визита, вы поймете, что это второе письмо не случайное, что в моей жизни происходят странные вещи и что от вас, от вашего таланта зависит, возможно, вся моя жизнь… Я много слышала о вас, о вашем участии в деле Олега Шонина, о разоблачении Ларисы Белотеловой…

– И кто же это вас так информировал?

– Муж… когда мы с ним еще жили вместе.

Юля хотела перебить гостью и сказать, что она приехала сюда лишь на время, не собирается заниматься прежней работой и ей ничего не известно о деятельности агентства и о том, примут ли ее назад и как вообще отнесутся к ее возвращению.

Хотя, с другой стороны, упускать клиентку было бы глупо. Юля знала, что в природе женщины заложено недоверие к мужчине, тем более если речь шла о каких-нибудь интимных сторонах жизни, поэтому клиентки старались поручить вести свое дело именно Юле.