Вы же не чужой

Отец Багера был хорошим плотником, и он сделал табличку для нашего садика, на которой написал наши имена. Мы установили табличку в нашем саду. Наш садик стал самым лучшим. Я получил первую премию за самый красивый садик в школе. Мне и Багеру перед строем школьников вручили в подарок по карандашу, и дети хлопали в ладоши в нашу честь. Я побежал домой и показал карандаш бабушке. При этом был и мой отец. Когда он увидел карандаш, то забрал его себе. На первой странице моего учебника написано: «Это книга Хушанга Моради».

В первом классе моим учителем был г-н Рауфи. Он был простым рабочим в школе, человеком вежливым, знал грамоту и приходил к нам в класс вместо учителя. Он был глуховат, и мы вынуждены были кричать, чтобы он нас услышал.

В тот день отец чувствовал себя хорошо. Каждый раз, когда ему становилось лучше, он хорошо говорил, реже повышал голос, реже разговаривал сам с собой. Он садился на солнышке и читал книгу, старые газеты и журналы, оставленные дядей Касемом. Во время чтения он неожиданно поднимал голову вверх и смотрел на солнце, пока не начинал чихать.

После нескольких чиханий ему становилось плохо, и он начинал с кем-то разговаривать. Он разговаривал с кем-то, кого мы не видели, но он видел. Он даже делал в беседе паузы, чтобы расслышать то, что говорил его невидимый собеседник. Он отвечал своему собеседнику.

– Казем, с кем ты разговариваешь?

– Ни с кем, ни с кем.

Иногда он ругался со своим собеседником, поднимал руки к небу и ругался, как будто бьет собеседника. «…Это тебя не касается… я хочу… дерьма объелся… ты не прав… не приду… не приду… оставь меня в покое… что ты ко мне привязался… сумасшедший».

Я хотел увидеть того, с кем отец разговаривал и ругался. Я становился у него за спиной и смотрел в ту сторону, куда смотрел и он. Но я никого не видел. Но отец ощущал присутствие собеседника и видел его.

– Папа, кто это был? С кем это ты ругаешься?

– Ни с кем. Иди, играй! Иди, читай свою книгу, делай свои уроки!

Большей частью он с понурой головой приходил на школьный двор, становился около волейбольной сетки и поворачивался лицом к солнцу.

Он открывал рот, и казалось, он хотел проглотить солнечный диск. Учитель и ученики смотрели на него через окно.

– Пришел сумасшедший Казем. Учитель, скажите его сыну, чтобы он вывел его со двора. Сейчас он начнет чихать.

Раздавалось громкое чихание отца во дворе школы. Он громко чихает, так что его голос слышен в конце сада Машаллы, у подножья высокой чинары около его двора.