Свет отражённый. Стихотворения (сборник)

Филатов любит свободные рифмы, усечённые созвучия, он не скован поэтическим метром. Все составляющие стиха служат одному – внутренней правде слова:

Свет очищенный, свет дочерний,

Августовский прохладный свет…

Так душа плывёт по течению,

Так внимают листве.

Эти дни отстранено синие

Отрывают взор от земли.

То ломая, то строя линию,

Журавли летят…

Стихи эти надо воспринимать в их естественной форме существования – как речь не письменную, а в первую очередь звучащую и творящую.

Их мелодическое звучание пробивается и сквозь печатную – бронированную! – форму, требуют проговаривания, радости говорения в едином ритме с сердцем и Мiром.

…С Крещенья ещё не спадали морозы,

И все в куржаке вдоль дороги берёзы.

И чудится, эти морозные кроны –

Не кроны совсем, а застывшие звоны,

Тряхни – зазвенят, серебром облетая…

А ближе к апрелю – и сами оттают,

Наполнившись радостной, талой весною

И силой живою, и силой земною…

Проговаривание вслух – заговаривание, завораживание речью – усмиряет боль, утишает сердечные смуты, и верится, что к этим строчкам прислушается сама жизнь, помедлит, опомнится – и вернётся в свои берега, и двинется в путь, уготованный ей Богом.

И облака – в миру паломники –

Вновь обозначат мне мечту.

И снова май в душе надломленной,

И снова яблони цветут.

И снова яблони венчаются,

Как в детстве…

Как благая весть,

Свет радости и свет печали –

Сливаются в нетленный свет.

Надломлено – не значит сломано.

И светлых яблонь торжество

Едино, – будто в слове «родина»

Слились сиротство и родство.

    Нина Ягодинцева,

    Челябинск

Стихотворения

Из книг «Деревья», «В свете участи земной…», «Тверской, 25, Добролюбова, 9…»

«Ну, вот и февралю настал черёд линять…»

Ну, вот и февралю настал черёд линять.

Чернеют на снегу проталые нарывы.

И скоро наконец порадуют меня

Пернатая весна и толчея на рынке.

Карманы площадей и улиц закрома

Ещё хранят в себе останки зимней вьюги.

Но слух уже прошёл: вчера мятежный март

Ходил по деревням и полошил округу.

Почуяв, что грядёт, – наглели воробьи

И рассуждали вслух о близкой перемене.

И рваные края глубокой полыньи

Наметились уже в февральском низком небе.