Нас шестнадцать (сборник)

– Вот как? Интересно, и где она сейчас? Снесли и устроили там кладбище?

– Ее не сносили.

– Тогда что там случилось?

– Пожар.

Он опять опустил голову и замолчал, сжав губы, лицо его побледнело еще больше. Я решила больше не мучить мальчика и ни о чем не спрашивать.

– Йоргос, мне пора идти, надеюсь, мы еще с тобой увидимся.

Он кивнул. Я повернулась и пошла в гостиницу. Какой жуткий холод сегодня, а бедный ребенок раздетый, надо, наконец, сходить к его родителям. Обернувшись, я крикнула:

– Йоргос, а как твоя фамилия?

Но его уже не было.

– Здравствуйте, Костас, как ваши дела?

– Здравствуй, Анна, слава Богу, все хорошо. Ты ходила на прогулку?

– Да, прогулялась до старого кладбища.

Он отложил в сторону нож и точило и пристально посмотрел на меня.

– И что там интересного на кладбище?

– Ничего, только тринадцать могил подростков, старшему пятнадцать, младшему шесть, так, ерунда.

– Так, присядь-ка, дочка, и давай по порядку. Зачем ты туда ходила?

– Вчера ночью, когда была гроза, я проснулась и увидела в окне какой-то дом, в нем горел свет в окнах в два часа ночи. Сегодня утром я спросила Марию, что это за дом, она сказала, что там только старое кладбище и домов никаких нет. Вот я и пошла посмотреть, хоть меня все отговаривали.

– Понятно, ну раз ты там уже была, то сама знаешь, что там в самом деле никаких домов нет. Только заброшенное кладбище и все.

– Да, и также сама знаю, что раньше там была школа, которая сгорела. Школу, возможно, потом снесли, а на ее месте сделали кладбище, но хоронили почему-то только детей.

Костас достал сигарету из пачки на столе и зажигалку, затянувшись, он спросил:

– А кто тебе рассказал про пожар?

– Один мальчик, Йоргос, мы встретились недавно в лесу. Он сказал, его друзья играют на том кладбище. Странно, да?

Костас внимательно слушал меня, не перебивая, изредка выпуская клубы сигаретного дыма.

– Этот Йоргос, я думаю, из очень бедной семьи. Представляете, на нем кроме брюк и рубашки с короткими рукавами ничего нет. Ботинки ужасно старые и стоптанные. Правда, он вечно твердит, что ему не холодно, я думаю, просто гордый, не хочет ничего просить. Он сидит в лесу каждый день у огромного валуна безо всякой причины, прогуливая занятия.

– Анна, скажи мне, в этом мальчике нет ничего необычного, кроме старой одежды?

Я задумалась.