Шутки в сторону

Люди приходили, покупали сны и тут же таинственно исчезали. Каждый раз Чулков набавлял цену, но никто не скупился.

Ближе к обеду в квартиру инженера влетел запыхавшийся молодой человек в джинсовом костюме. Выглядел он весьма деловито.

– Вы Чулков?

– Он самый.

– Сны продаете?

– Продаю.

– Оптом или в розницу?

– Как вам будет угодно.

Молодой человек недоверчиво взглянул на Чулкова. Такая покладистость продавца показалась ему весьма подозрительной.

– И оптом тоже?

– Что предпочитаете смотреть? – инженер уже научился торговаться и вел себя весьма уверенно.

– Я? Я сам ничего не смотрю.

– Странно.

– Ничего странного. Я владелец видео проката, предприниматель средней руки. Сам ничего не смотрю. За три года мне это кино вот уже где, – молодой человек рубанул ладонью по кадыку, – а вот для моих клиентов… Сколько вы хотите?

– А какие сны вас интересуют?

– Я бы взял все, что у вас имеется. Но по оптовой цене.

Чулков растерялся. Сколько у него осталось снов, он не знал.

– Три тысячи! – загнул инженер.

– Две! – мгновенно парировал бизнесмен средней руки.

– Две восемьсот, – чуть подумав, сбавил цену Чулков.

– Две двести, – нехотя набавил молодой человек.

– Две семьсот!

– Две триста!

– Две шестьсот!

– Две четыреста!

– Две пятьсот! – одновременно рявкнули инженер с бизнесменом. Они стояли друг напротив друга, оба раскрасневшиеся и взбудораженные от проведения торгов.

– По рукам! – взвизгнул бизнесмен.

– По рукам! – взвизгнул инженер.

Расплатившись мелкими, большей частью ветхими и помятыми купюрами, оптовик испарился из квартиры Чулкова.

Последним, кто посетил инженера, был один весьма нервный тип. Он совсем недавно переквалифицировался из телерепортеров в кинодраматурги. Такие типы, как он, опаздывают всегда и всюду. Потому, как являются типами чересчур творческими и амбициозными.

– Как больше нет?! Ни одного сна?! – театрально заламывал он пальцы.

– Продано, – тупо повторял Чулков, – все уже продано, стараясь вытолкать из прихожей весьма нервную натуру за дверь.

– Как продано?! Кому продано?! Почему продано?! – бесновался киносценарист и упорно не желал покидать чулковскую жилплощадь. – Я вас решительно не понимаю! Это форменное безобразие! Я буду на вас жаловаться в союз кинематографистов!

Никакие доводы Чулкова творческую личность не устраивали.