Сиреневый cад

Как я это прекрасно помню: звучат фанфары, зал смолкает, и спустя секунду под звуки джазового оркестра на сцену выходим мы… Это было замечательно! Тогда я жаловалась на покалывание в спине и судороги в стопе и даже подумать не могла, что всё это пустяки в сравнении с тем букетом болезней, который я имею сейчас. Это всё не считая толстых грубых морщин, обвисшей кожи, подагры. Я была такой красивой. Ну конечно, разве могли меня взять на роль в голливудский фильм, если бы я была дурнушкой?! А сейчас мне просто противно смотреться в зеркало.

Никто никогда не поверит, что в молодости я была так красива. А взглянув на себя, я и сама отказываюсь верить.

– Миссис Лоуренс, – строго сказала я, – вы же знаете расписание. Следует его соблюдать!

– Расписание!.. Я всю свою жизнь соблюдала расписание, соблюдала диету. Всегда отказывала себе во всём только ради того, чтобы меня замечали, любили, восхищались мною. Однако теперь всё это мне не нужно. Достаточно удовлетворить свои потребности и делать то, что хочется именно сейчас.

И даже в глубокой старости, когда остаётся совсем немного до конца, приходится делать то, что ты ненавидишь.

После столь эмоционального высказывания она всё же выключила телевизор. Я молча проводила её в комнату, уложила в кровать и позже, убедившись, что всё тихо и спокойно, отправилась домой.

Я жила в двадцати минутах ходьбы от места работы. Меня всегда встречал мой старший сын. Наш район был довольно-таки неспокойным, здесь часто происходило что-то неладное. Со временем я всё же привыкла к этому, но страх перед возвращением домой по ночным улицам никогда не покидал меня.

Тогда, вместо того чтобы пообщаться с сыном или хотя бы спросить его о чём-то, я предпочла молчание, раздумывая о словах миссис Лоуренс. Она была спокойной тихой особой, только изредка позволяла себе проявлять эмоции. Я знаю её целых четыре года, но, если бы кто-либо когда-нибудь сказал, что миссис Лоуренс способна на такие резкие высказывания, я бы никогда ему не поверила.

Миссис Лоуренс была известной в своё время танцовщицей.

Она снималась в кино, выступала на Бродвее. Её друзьями были самые известные и богатые люди не только Соединённых Штатов, но и всего мира. И она тоже была такой. Ею восхищались, её любили, ею гордились. Она хранит вырезки из старых газет и журналов, афиши, фотографии. Каждый день она перелистывает свой старый дневник, перечитывает старые письма и живёт одними лишь воспоминаниями о том, какой красавицей была.