Простое Прошедшее

– Я даже не знаю, с чего начать. Джеймс, ты ведь должен понять, что я ничего не говорил только для твоей же безопасности. Мой отец работал на отца Брэдли, и незадолго до окончания школы я стал ему помогать. Когда отца убили, я решил, что наконец свободен и меня с этим больше ничего не связывает.

– Так вот где ты постоянно пропадал! – произнёс я первое, что пришло мне в голову.

– Недавно Брэд связался со мной, сказал, что ему нужна помощь.

– То есть ты знал, что он сегодня приедет?

– Я его, если честно, уже недели две как жду.

Я уже думал, что что-то произошло.

– Пока не произошло, – промямлил себе под нос Брэдли.

Я никому не пожелаю пережить такое дважды за десять минут: два моих друга детства оказались какими-то оружейными магнатами. Я был зол. Злость распирала меня, и мне хотелось ударить кого-нибудь из них. Особенно, конечно, Дона, который столько лет перед моим носом занимался не пойми чем, а я, как последний дурак, верил, что мы в этой квартире живём бесплатно по чьей-то доброте душевной.

Постоянное отсутствие Дона и документы на визу в Россию, которые он однажды оставил на кровати, сложились в одну прекрасную картину.

Не могу не признаться, что на протяжении всего разговора часы на руке Брэдли разжигали самую настоящую зависть в моей душе, и мысль о том, что я хочу жить так же, не переставала мозолить моё сознание.

– Дон, я хочу, чтобы ты вернулся, – официальным тоном отчеканил Брэд и направил взгляд на меня: – Джеймс, я хочу, чтобы ты работал с нами!

– Я даже не знаю, что сказать.

Мне казалось, что всё это мне снится. Не подумайте, будто я ни разу не задумался о риске, которому я собирался подвергнуть своё существование. Тем не менее, я снова взглянул на часы Брэдли и без малейшего знания элементарных деталей предлагаемого мне дела дал положительный ответ, спросив лишь:

– А почему я?

– Тебе я доверяю так же, как Дону. И никому, кроме вас, я всего этого бы не рассказал.

Мне было наплевать на то, что меня ждёт и как всё это будет происходить.

Я знал одно: меня катастрофически раздражало, что мои друзья, которых я по жизни привык опережать во всём, обвели меня вокруг пальца, ничего не рассказав раньше. Меня отвращал и пугал тот факт, что скажи я «Нет», они бы вдвоём, без меня, продолжили заниматься чем-то, что меня касаться не будет. От нарастающего во мне гнева я не мог допустить отрицательного ответа на любое их предложение, даже если бы предложением было всем вместе шагнуть из окна.