Простое Прошедшее

– Очень приятно, – смущённо обронил я самую банальную из всех самых банальных фраз, которые только можно сказать в такой момент.

Я так испугался, что даже никакой жалкой шутки не смогло прийти мне в голову. Я постараюсь кратко и не фанатично описать свои эмоции в тот момент, чтобы не показаться стандартным влюблённым литературным героем. Начнём с главного – её улыбки. Это первое, что бросалось в глаза, когда она смотрела на меня. Как говорил Фицджеральд, такую улыбку «удаётся встретить четыре, ну – пять раз в жизни».

Осмелюсь не согласиться с таким мнением, потому что её улыбка была уникальна. Было невозможно не улыбнуться в ответ. Я зависел от этой улыбки. Я был рабом этой улыбки. В дальнейшем – позволю себе заглянуть вперёд – я никогда не мог устоять перед ямочками на её щеках, которые так гармонично сочетались с разрезом её пухлых губ. Как бы она ни была виновата, какой бы ненависти я к ней не питал, как бы ни хотелось оставить её раз и навсегда, стоило увидеть хотя бы намёк на эту улыбку на её лице, и я тут же забывал обо всём на свете, лишь бы она никогда не переставала улыбаться. Я был готов убить, умереть, отречься от всего человеческого, лишь бы знать, лишь бы быть уверенным в том, что вижу эту улыбку не в последний раз.

***

Мы втроём обменивались общими фразами о погоде, когда мне на помощь пришла Рита. Увидев Брэда из-за моей спины, она бросилась к нему, и они стали радушно обниматься, перебивая друг друга, удивляясь столь неожиданной встрече.

Я стоял напротив Одри и, чтобы не выдать своих страха и смущения, не отрываясь смотрел ей в глаза. Это всегда срабатывало с другими девушками, и я был уверен, что после встречи со мной каждая из них лежит в кровати со своим мужчиной и думает обо мне. Здесь же я не был в этом уверен. Мы с Одри расположились на диване у камина и разговаривали порядка часа, пока Рита ревностно не прервала меня, чтобы попросить принести ей вина. Сейчас я ни за что не вспомню того разговора, ни единой темы, которые мы поднимали. Могу сказать, что за тот час я ни на шаг не приблизился к ней. Я помню лишь то неизгладимое впечатление, которое произвела она на меня. Она была дружелюбна и мила, но я ничего не мог прочитать в её глазах. Её лицо ничего не говорило, не выдавало ни малейшей эмоции по отношению ко мне. Она была выше всего, что происходило вокруг. Она никому не принадлежала, никому ничего не была должна.