Боцман (сборник)

Когда человек в темноте хотел незаметно подобраться к лагерю, он смотрел на огонь, а не под ноги, поэтому спотыкался и падал. Это был простой способ обезопасить себя от незваных гостей.

Я вернулся к костру, подбросил дров, бросил бобы в котелок, осмотрелся. Вместе с темнотой усиливались ветер и снегопад. Вещмешок был припорошен крупными красивыми снежинками. На приготовленный прутик нацепил несколько кусочков бекона и начал жарить на костре. Жир капал в костер и вспыхивал яркими огоньками. Приятно запахло и захотелось есть.

Пустой вещмешок бросил на лапник, уселся. От костра шло приятное тепло, бобы разогрелись, я жарил бекон и бросал в котелок. Потом, хоть и был не сильно голодный, с удовольствием начал есть. Настоящая еда настоящих старателей Аляски… Жалко, что не было рядом собачьей упряжки.

Сидеть возле костра и смотреть на огонь было совсем не страшно. Сзади со спины в лесу была натянута веревка, рядом лежал нож, вытащенный из ножен, хотя, откровенно говоря, не знаю для чего, может для храбрости.

Темнота наступила полная, но это была особая, сверкающая темнота, метель хороводила по поляне в отблесках костра. Часов у меня не было. Сколько времени я провел в лесу можно было определить приблизительно, но уходить никуда не хотелось. Дрова начали прогорать, надо еще подбросить. Подумал, что посижу, пока прогорят, и пойду домой. Но, когда я поднялся и отошел в сторону, то ночь и метель в сгустившейся темноте показались мне совсем не дружелюбными. Следы, которые я натоптал в поисках дров, были прилично заметены, кое-где их даже не было видно. Джек Лондон писал, что самый большой враг для всех, кто находится в лесу, горах, на реке – это страх… Но бояться мне было нечего, об этом не раз думал, когда только появились планы испытать себя. К сожалению, к моему большому сожалению, медведи в нашем лесу не водились, да и спят они зимой. Волки в этот ближний к городу лес не заходили, правда следы рыси на песке показывал Анатолий Васильевич, когда мы собирали грибы.

Костер разгорелся с новой силой, темнота отступила.

Ветер тоже стал менее порывистым, но снег повалил крупными хлопьями, такой густой, что пламя костра начало шипеть. По моим подсчетам прошло уже часа два, нужно идти домой. Я собирал вещи: смотал остаток веревки, доел бобы, их показалось очень мало, старательно выскреб котелок, облизал деревянную ложку, убрал в вещмешок, затянул узел. Снег валил не переставая, оставшиеся ветки совсем не хотели гореть. Стало очень неуютно на заметенной поляне.