Первый раз – не больно

Поэтому, выйдя из кинотеатра, они решили отправиться туда, где им никто не будет мешать – к Маше домой.

Она жила в центре города, буквально в пяти минутах езды от кинотеатра, от которого они сейчас отъезжали, обсуждая просмотренный фильм. Кривляясь и жестикулируя, критикуя провальные и одобряя его удачные сцены, они весело отправились в пункт назначения.

Маша снимала однокомнатную квартиру-студию в мансарде старинного дома, ездила на работу на метро и часто, вечерами, выходила гулять в разбитый неподалеку скверик.

В отличие от Славы, живущего в районе зеленых окраин, она обожала это место и этот район города, причисляя себя к детям каменных мостовых. «К поколению эстетствующих урбанистов», как правильно называл их Слава.

Они оставили машину на узкой улочке и, пройдя через арку, вошли в пахнущий древностью подъезд. Правда, древность эта, отчего-то, очень напоминала застарелый запах мочи. «Наверное, древние люди подмешивали ее в цемент. А, как бы иначе, этот легкий, волшебный аромат старины, мог дожить до наших времен?» – думал Слава, заходя в узкий, неосвещенный лифт.

«Скорее всего, лифт в этом здании появился намного позже», – размышлял Слава, слушая похрустывания и поскрипывания в шахте, вдыхая чудесные ароматы белых фрезий и женских духов.

Не включая свет, Маша уверенно прошла в комнату и поставила свой букет в пустую вазу, стоявшую на старинном трюмо. В комнате царил полумрак. Только тусклый свет луны и свет городских огней, пробиваясь через два больших незанавешенных окна, находили в себе силы, чтобы сразиться с кромешной темнотой, выжигая на ее паркетном теле два светлых прямоугольника.

Маша наклонилась, чтобы понюхать цветы и ощутила Славины руки у себя на талии. Она распрямилась и закрыла глаза. Славины пальцы скользнули вверх по ее рукам, обняли плечи, нежно коснулись шеи и, тишину комнаты, нарушил звук расстегивающейся молнии на ее платье.

– Привет, – едва слышно произнес он, зарывшись лицом в ее волосы, коснувшись теплыми ладонями ее спины.

– Привет, – повернувшись к Славе, ответила Маша, посмотрев ему в глаза.

Он взял ее за руки и поднес ее пальцы к своим губам.

– Я соскучился.

– Я тоже скучала.

– Ты нужна мне.

– И ты мне нужен.

Он выпустил ее руки, и ее бирюзовое платье неслышно упало на пол, превратившись в маленькое голубое озеро, посреди безжизненной пустыни, в центре которого, искрясь и играя в свете луны, бил животворный фонтан, обжигая губы прозрачной, белой пеной Машиной кожи.