Первый раз – не больно

Вообще-то, он мог бы, совершить пять… Или нет, даже шесть (!) подтягиваний на турнике! Но, вот, вступать в спор с огромным, пыхтящим за его спиной автоботом-трансформером, он был совсем не готов. Да и турника перед ним, к огромному его сожалению, сейчас не было. Рука-скала развернула его вместе со стулом, словно спичку. И, голос десептикона прогромыхал:

– Так вот ты какой, северный олень?!

В эту же секунду, в глазах у Славы резко потемнело. Он почувствовал, как его тело приобрело странную легкость и оторвалось от стула, словно оказалось в кабине космического корабля.

Он открыл люк, и, распластав руки по сторонам, выплыл в открытый космос. Перед ним открылась его вселенная. Тут были мириады сияющих звезд, похожих на электрические лампочки, сорвавшиеся с потолка, и сотни пролетающих мимо метеоритов, своими хвостами напоминающих огонь, вырывающийся из сопла реактивного самолета. Тут были и сами самолеты. Много самолетов. Он подплыл к одному из них, заглянул в иллюминатор и улыбнулся милой девушке с лицом Даши. Она что-то кричала, словно предупреждала его о приближающейся опасности. И вдруг, иллюминатор треснул, как будто его выдавило невероятной силы давление, поднявшееся внутри самолета. Через секунду, иллюминатор лопнул, и обжигающие осколки стекла полетели ему в лицо. Голос Даши стал отчетливым. «Слава, – кричала она, – Слава, откройте глаза».

Вдруг, вся вселенная исчезла. Он оказался в кромешной, звенящей темноте. Пытаясь поднять веки, чтобы найти Дашу, или, хотя бы, то место, откуда доносился ее голос, он напряг все свои силы.

Не сразу, но у него получилось. Яркий свет ослепил, острым ножом резанув по глазам. Теперь не стало тьмы. Теперь было много света. Слишком много света. Слава почувствовал тупую боль в области затылка и обнаружил, что у него не было лица. Он услышал еще несколько голосов, неразборчиво выплывающих откуда-то сверху. Но больше всего, он обрадовался голосу Даши, сообщившему остальным голосам, что «Слава очнулся». Его голову подхватила и приподняла какая-то неведомая сила. Она опустила ее на что-то мягкое. Зрение стало возвращаться. Сквозь дымку какой-то полиэтиленовой шторки, он увидел лицо Даши. Теперь, в его тело, вместе с чувствительностью, потихонечку возвращалось сознание. Он наконец понял, что лежит на полу того самого кафе, а полиэтиленовая шторка, это ни что иное, как пакет со льдом, придавленный к его исчезнувшему лицу. Он увидел лицо мужчины-самосвала, выплывшее из-за головы улыбающейся Дашеньки.