Слезинка в янтаре

Через полчаса, проваливаясь по колено в снег, мы побрели к какому-то складу, в окошке которого горел свет.

Если бы не Матвей, мы могли просто погибнуть. Без денег, еды, вещей, без драгоценных телефонов и адресов, которые остались в сумке, мы были обречены.

Сторож Матвей не побоялся впустить нас. Уложил обеих на диван, придвинул поближе большой масляный радиатор, напоил горячим чаем. Кажется, мы съели весь его обед: банку рассольника, который он разогрел маленьким кипятильником, ватрушки с творогом, печенье.

Незамысловатая еда, но нам она тогда показалась пищей богов, волшебным источником силы.

Вдобавок ко всему мы обе сильно простыли. Матвей позвонил жене, попросил привезти лекарства, сироп от кашля, сухие травы. Мы прожили у него в сторожке почти месяц.

Когда Оля поправилась, он познакомил ее со своей сестрой. Та работала поблизости на фабрике, где шили «итальянское» постельное белье и полотенца. Оля сразу ухватилась за эту работу. Теперь она пропадала на фабрике сутками – хотела освоить ровную строчку.

У меня работы пока не было, и поэтому ей особенно хотелось хоть что-то начать зарабатывать самой. Думаю, сработал инстинкт самосохранения: она так тяжело болела, что теперь изо всех сил спешила убедить себя в том, что жива.

От перспективы устроиться на ту же фабрику я отказалась сразу. В отличие от Оли, большой любительницы шить, я понятия не имею, с какой стороны подойти к швейной машинке.

Матвей свел меня с Жориком, шустрым мужичком, который присматривал за работающими здесь же, на стройке, гастарбайтерами.

Он покупал для них еду, готовил, а по ходу дела приторговывал сигаретами и алкоголем.

Жорик взял меня к себе, поселил на заброшенной даче и передоверил большую часть своих обязательств. Что ж, пришлось браться за стряпню. Сам он кормил работяг в основном покупными котлетами и дошираком, я же накупила на рынке замороженных окорочков и зелени и стала готовить наваристые супы.

Теперь обеды с супом, картошкой и теми же окорочками стали напоминать человеческую еду. Наши рабочие в благодарность за то, что я заботилась об их желудках, стали называть меня мамочкой.

Удалось скопить немного денег, и через Матвея я купила старый самогонный аппарат. Жорик, узнав об этом, поначалу чуть меня не прибил и немедленно пригрозил уволить. Я предвидела такой оборот и немедленно предложила ему процент.