Смертельные объятия

Он впустил ее в дом. Тепло. Здесь очень тепло.

– Проходите вот сюда, пожалуйста, в гостиную.

Он шел впереди, даже не шел, а плелся, словно у него совсем не осталось сил. А она – позади, разглядывая его длинную спину, длинные ноги… На нем был пуловер в тон глаз и черные джинсы.

Он провел ее в гостиную – почти пустую, однако с удобными современными креслами и огромным диваном, заваленным подушками. Центральную стену комнаты занимал экран телевизора.

Он развернулся и посмотрел ей в глаза.

– Вас как зовут?

– Зовите меня Лорой, – моментально придумала Валя.

– Ну, здравствуйте, Лора.

– А вы Матвей?

– Да.

– Матвей, как же я рада видеть тебя… – проникновенным голосом произнесла она, протягивая к нему руки и, зажмурившись, как если бы входила в холодную воду, приблизилась к нему вплотную и обняла его за шею, прижала к себе.

Она ожидала всего, даже того, что ее сейчас оттолкнут от себя или скажут какую-нибудь грубость или глупость, но Льдов обнял ее в ответ и прижался к ней.

– И я, я тоже рад тебе…

Какое-то время они стояли, обнявшись.

– Что с тобой случилось? Что с тобой, мой хороший? – И от этих слов у нее самой навернулись слезы.

Это было удивительное, ни с чем не сравнимое чувство, вспыхнувшее в ней вдруг к совершенно незнакомому и ужасно несчастному человеку. Ей стало его так жаль, так искренне жаль, что она поняла – она теперь не оставит его. Что ему действительно очень, очень плохо и одиноко.

– Я не знаю… – прошептал он, глядя ей прямо в глаза.

– Такое бывает. Ну, иди ко мне, иди… Вот так…

Чтобы ей было легче, она представила себе, что Матвей – ее брат, с которым они давно не виделись и который попал в затруднительное положение.

Она позволила ему положить свою голову ей на колени и теперь тихонько теребила его волосы. Черные, шелковистые, пахнущие шампунем или духами.

– А ты возьми и расскажи мне все… Представь, что я тебе приснилась и что я – тот самый человек, ну, знаешь, как попутчик в поезде, которому ты можешь доверить все свои секреты.

Она наклонилась, чтобы поцеловать его голову. Потом еще и еще, словно он был самым дорогим для нее человеком. Он полулежал на диване, и тогда она предложила ему разуться и лечь поудобнее, не убирая головы с ее колен.

– Я не знаю, что мне сказать. У меня просто закончились силы, – судорожно вдохнул Матвей.