Смертельные объятия

Только не забудь, это очень важно.

Она закрыла глаза. Эта ночь, тревожная и тяжелая, напомнила ей о другой ночи, о последней ночи, когда они оба знали, что она больше к нему не придет. Что ей, выполнив свою миссию и наполнив его силой, пора уже было продолжать жить своей жизнью, где ему уже не было места. Она отрывала его от себя, как ребенка, как младшего брата, с которым была вынуждена расстаться. И вот так же, лежа с ним в обнимку, боялась, что все эти их встречи вдруг окажутся для нее обманом, что на самом деле в его сердце вспыхнуло другое, более сильное и страстное чувство, которое он умело маскировал под другое, более невинное.

Но ничего не произошло. Он и в последнюю ночь вел себя, как и раньше. Не пытался прикоснуться, поцеловать, не говорил слов любви. А она? Хотела ли она этого? Была ли в него влюблена? И да, и нет.

Она запуталась. Слишком уж сложными были их отношения. Игра, которую она затеяла во время их первой встречи, почти сразу же перестала быть игрой, и отношения двух незнакомых людей начали с первых же минут окрашиваться в сложные тона другой, более понятной, человеческой любви, замешенной на сострадании.

Но где-то очень глубоко, в чем она даже себе не хотела признаться, она ждала проявления другой любви, ей хотелось, чтобы ее желали. Но представляя себе эту другую любовь, которая возникает между мужчиной и женщиной, она понимала, что не готова к такому повороту событий. Что ей просто хочется потешить свое женское самолюбие, не более. Что в один прекрасный день Матвей, красивый молодой мужчина, увидит в ней красивую молодую женщину, а не хорошо оплачиваемую «девушку-обнимашку» из конторы.

Вот и теперь, она лежала рядом с ним и ждала прикосновений. Они, несомненно, обожгли бы ее, она бы порывисто встала и ушла.

Да, так оно и было бы. Потому что сейчас у нее есть кому к ней прикасаться и ее желать. И она счастлива и любима. Но чего же она тогда ждет? Зачем ей эти ощущения?

И вдруг она поняла, что с ней происходит. Поняла и ужаснулась. Как он сказал? Последняя ночь на свободе.

Как знать, вдруг он прав? Впереди у ее подопечного – черный туман неведения. Он напуган, он теряет последние душевные силы. И надо же такой беде случиться именно с ним, с человеком без кожи?

Лора впервые вдруг почувствовала к нему желание. Потерлась щекой о его плечо, обняла его совсем не так, как раньше, коснулась бедром его бедра и задышала часто-часто, невероятно волнуясь и уже пылая…

Но ответом ей послужило его тихое, мерное дыхание.