Солнце в ночном небе

Юрген, я понимаю, у тебя большая семья, трое детей, и ты не можешь не думать об их будущем, но и я тоже делаю все, что могу. За последние годы наш магазин расширился, мне поставляют товар из Индии, Африки. Ты же видел, какой у нас большой отдел колониальных товаров. Вчера привезли большую партию цветов из Франции, мы с Люлитой не успели их даже распаковать.

– Эта старая перечница еще жива?

– Юрген! Прекрати! И что с тобой вообще происходит? – Ульрика изо всех сил пыталась держать под контролем поведение сына, хотя отлично понимала, что благодаря своей мягкотелости уже давно утратила авторитет и что такому человеку, как ее сын, требуется более жесткая и даже жестокая рука.

Только его отец, которого уже давно не было в живых, мог бы повлиять на Юргена. Он был и жестким, и жестоким, и решительным, и спокойным – таким, каким его знала Ульрика – и любила. Хотя это для других он был таким суровым и даже злым, с Ульрикой же, наедине, он всегда был нежен и ласков. Быть может, вдруг подумалось Ульрике, Юрген и с Сабиной, когда они остаются вдвоем, ведет себя иначе и потому она прощает ему так много?

– Послушай, ты бы меньше болтала, принесла бы лучше холодного пива, не видишь, все бутылки пустые! – пробормотал Юрген, стараясь не смотреть на мать.

– Я принесу, только попрошу тебя, Юрген, больше в моем присутствии не распускать руки. Что подумают о мужчинах твои дочери? Захотят ли они выходить замуж?

– Хватит! – гаркнул Юрген. – Мои дочери сами разберутся, кто им нужен – сопливые прыщавые недоноски с напомаженными волосами или настоящие мужчины с сильными кулаками и твердым характером.

Так что ты скажешь о доме престарелых?

Ульрика молча собрала куриные кости, бросила их в миску и удалилась в кухню. Там, вытирая слезы, она принялась посыпать сахарной пудрой большой пирог с грушей. Уж теперь она точно знала, что никогда не изменит своего решения и все, что она нажила собственным трудом, оставит Сабине. Даже не внучкам, а именно невестке.

Послышался какой-то звук, Ульрика резко повернулась, поймав себя на том, что стала бояться собственного сына, словно он мог подойти к ней сзади и ударить. Но это была Сабина. Ульрика обняла ее и поцеловала в теплые щеки:

– Все будет хорошо, Сабина, вот увидишь.

6

Последние дни перед отъездом Валя нервничала – никогда еще она не лгала так много и так отчаянно. Но ей все же удалось убедить родителей, что они с Ольгой летят в Анталию.