Тайная любовь Копперфильда

Но ты зря улетаешь… Нет, конечно, я понимаю, у тебя семья и все такое…

– Говорю же – полетели со мной! Крымов сказал, что его пригласил на свою виллу один его друг, какой-то коллекционер. Женька-то будет работать, а я так, рядом…

– Нет-нет, это невозможно. Спасибо за приглашение…

Произнеся последние слова, Денис вдруг поймал себя на том, что откуда-то знает – они скоро снова встретятся. Вот было у него какое-то внутреннее чувство, что они расстаются ненадолго. Но сказать об этом вслух не решился – мало ли что подумает о нем Юля, что может предположить.

Нет, пусть все остается так, как есть.

– Знаешь, а ты умеешь находить в этой жизни удовольствия… Откуда-то знаешь этот симпатичный ресторан… В жизни бы не подумал, что можно так вкусно поужинать теплым хлебом с маслом…

Они поболтали еще о чем-то приятном, нейтральном, и все это время Денис неотрывно смотрел на сидящую в двух шагах от него девушку. Габи – не Габи?

Проводив Юлю до самой двери ее номера, он, по-родственному поцеловав ее два раза в щеки, попрощался с ней, вернулся в холл, расположился под гигантских размеров хрустальной люстрой, растущей из центра высокого стеклянного купола гостиницы, достал из кармана «Русскую газету» и принялся читать, время от времени поглядывая поверх страниц на движение посетителей в холле.

Память вновь и вновь отбрасывала его на Ибицу, в молодую горячую пору, полную плотских удовольствий, сомнительных связей, крепкой, как ром или дорогой виски, мужской дружбы, разнузданного беспричинного веселья в бесконечных барах на побережье, слушания джаза в утренние часы на пустынных пляжах…

Точно была Габриэль.

Очень красивая девушка. Фантастическая. Она просто полыхала любовью, горела в его объятиях. А под утро он, проснувшись, понял, что она исчезла. Ушла сама. Вероятно, у них, у молодых испанок, так принято. Провести ночь с кем вздумается и уйти. Возможно, останься она в его постели до утра и проведи с ним хотя бы сутки, он и забрал бы ее с собой в Москву. Сначала чтобы удивить московских друзей-приятелей, похвастаться такой красавицей, а уж потом, кто знает, может, и женился бы на ней… И дети были бы красивыми, породистыми…

* * *

…Сказать, что он был потрясен, когда увидел стремительно входящую в холл Габи, значит ничего не сказать. Его прошиб пот. И это при том, что огромное пространство вокруг него было прохладным от заботливо (невидимо и неслышно) работающих кондиционеров.