Тайная любовь Копперфильда

Скорее всего, все средства у него были на банковских картах… Он и мне советовал тоже держать их в банке или на карте. В кухне, в пустой сахарнице, вон в той, – она указала на фарфоровую треснутую сахарницу в розочках, – лежит три тысячи рублей.

– А компьютер?

– Вот уж в компьютерах я точно ничего не понимаю. Но это самое ценное, что было у него дома, да и в его жизни тоже. Уверена, что все свои деньги, какие только у него появлялись, он тратил на компьютер, все чего-то докупал, устанавливал…

– Думаю, вы понимаете, что этот компьютер нам придется забрать, чтобы изучить, поработать над ним.

– Да-да, конечно, без проблем… Господи, Сашка! – завыла она. – И так в жизни ничего хорошего не было, одна сплошная работа, ни личной жизни, ни семьи, ни детей! Хотя ему было уже двадцать семь. Не представляю даже, кто и за что мог его убить! А как он, кстати, был убит?

– Ему проломили голову.

– А чем?

– Предположительно, молотком, который и нашли вместе с телом, завернутым в целлофан.

А этот целлофан, скажите, он был здесь, в квартире, вы не знаете?

– Не знаю… слишком большой кусок. Это же не упаковка какая, его явно покупали, он же совсем новый, – ответила Катя.

Она говорила чистую правду. Полиэтилен был явно куплен преступником, который тщательно готовился к убийству. Главным для Левина было определить мотив преступления. Кто и за что убил скромного компьютерщика? Вариантов, как всегда, было много. Сыров бывал в квартирах своих клиентов, которым ремонтировал компьютеры, и мог случайно что-то увидеть или услышать, и за это его могли убить как свидетеля.

Возможно, у него все же была личная жизнь, о которой его сестре ничего не известно, но которая могла послужить мотивом для сведения счетов, ревности… Он мог кому-то задолжать деньги…

Конечно, сама квартира могла бы подсказать, какая здесь произошла драма, что такого могло случиться в жизни простого компьютерщика, за что его могли убить. Но результатов экспертизы придется подождать.

А так даже при тщательном осмотре было ясно, что Сыров жил один, что ни одна девушка не оставила здесь своих видимых следов – ни зубной щетки, ни духов или расчески, ничего такого, что могло бы свидетельствовать об обратном. Возможно, кто-то здесь и наследил – знакомые ли, друзья, убийца, но пока что о них не было ничего известно.

Левин приказал запаковать постель, на которой спал Сыров, чтобы выяснить, нет ли на ней биологических следов женщины.