Умри, богема!

– Может, это вообще хотели отравить Дениса? Какой-нибудь художник, который позавидовал его таланту.

– Ты хочешь сказать, что все эти отравления имеют разный источник, что отравитель – не один и тот же человек? – удивилась я. – Ты серьезно? Или у тебя от температуры мозги плавятся?

– Да ведь компании разные… Одно дело – девичник в гримерке, другое – в мастерской.

– Ну не скажи, многие были и там и там… Вот мы с тобой, к примеру!

Нам не удалось развить эту тему, потому что в дверь позвонили.

– Господи, только бы не кто-то из наших, чтобы сообщить страшное о Танечке… – Я перекрестилась, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

В глазке я увидела расплывающуюся в толще стекла физиономию нашего главного режиссера Владимира Яковлевича Сазыкина. Я снова перекрестилась. Да, он мог принести печальную весть о Танечке, но вот чтобы так, заявившись лично, практически ночью?

Я распахнула дверь.

– Привет, Володя.

Я смотрела на него, ожидая страшных слов. Но он просто стоял и молчал, глядя на меня.

– Она умерла? Ты чего молчишь и стоишь как истукан? – не выдержала я.

За моей спиной возникла закутанная в плед Марина. Думаю, она так же, как и я, замерла в ожидании трагической вести.

– Не понял… – Он замотал головой. – А… Господи, теперь понял! Она жива, слава богу, ей сделали промывание желудка, там с ней Денис, так что все в порядке.

– Заходи, раз так. – Я впустила Сазыкина в дом.

Я уже поняла, что он пришел не просто так, на рюмку чаю. Неужели он на самом деле решил позвать меня обратно в театр?

Мы расположились в гостиной. Марина вернулась на диван, я быстро накрыла на стол – коньяк, лимон, шоколад. Судя по тому, что Сазыкин ни словом не обмолвился, что разговор никакой не секретный и что моя подруга может спокойно присутствовать, он точно решил предложить мне роль.

– Что-то в нашем королевстве травят всех налево и направо, – ухмыльнулась Марина.

– Как это может не тревожить? Конечно… Но искать убийцу Гали – работа следователя и полиции. Я пришел сюда по другому вопросу. Дело в том, что мы ставим новый спектакль, а денег нет. Вернее, пока нет. Один человек, наш спонсор, имя которого должно оставаться в секрете, пока еще не перевел деньги. Возможно, у него какие-то проблемы.