Виртуальный муж

Она знала, что там, брошенная и забытая всеми, мучается бессонницей Женя Жукова. Сколько раз, оставленная Крымовым, она сама обливалась слезами, переживала, воспринимая каждую его измену как конец своей жизни. Но время шло, раны затягивались, и она научилась принимать его таким, каков он есть. Она не стала рассказывать Шубину, что за последний год она сильно отдалилась от Крымова, но продолжала жить с ним вместе, встречаясь, как и он, с другими. У нее в Париже было два любовника, которые и заполняли своей нежностью и заботой всю ее женскую жизнь.

Ей было стыдно сознаться Шубину в том, что эта жизнь, как ни странно, ее устраивала, и что она, познав вкус полигамии, теперь не стала бы возвращаться к своим прежним жизненным принципам. Жизнь с одним мужем, пусть даже и любимым, лишала ее определенной свободы, ставила ее на ступень ниже мужчины, и это сильно раздражало, вызывало протест. И зачем же рассказывать об этом Шубину?

Она позвонила в дверь, зная, что там не спят, – она видела два светящихся окна.

– Женя, это я, Земцова, открой.

Дверь сразу же распахнулась. Как она и предполагала, лицо Жени распухло от слез.

– Это ты зря, – сказала она прямо с порога. – Я и приехала к тебе, чтобы поговорить об этом… Ты впустишь меня?

– А где он? – Женя и сама, видно, застыдилась своего заплаканного вида и закрыла ладонями лицо.

– Он у меня. Пойми, мы должны были какое-то время побыть вдвоем, поговорить… Но у меня есть муж, во-первых, во-вторых, помимо мужа, существуют мужчины, с которыми я встречаюсь.

Игорь ценен для меня не как мужчина, а как друг. Ты веришь мне?

– Чаю хочешь? – Женя взъерошила волосы на голове, как человек, только что узнавший, что смертельный диагноз, который ему поставили, – ошибка врача. – Проходи… Я все понимаю… Но все равно как-то неприятно…

В кухне за чаем Юля рассказала Жене много интересного из своей жизни, связанной с работой в Саратове.

Женя отошла, успокоилась и ближе к утру превратилась в веселую, остроумную и бойкую девушку, о которой Юле рассказывал Шубин.

Порывистые движения и скоропалительные выводы, которыми она сыпала, рассказывая о том, чем занимались они в последнее время с Шубиным, какими расследованиями и с каким результатом, делало ее похожей на подростка-максималиста. Но подчас тон, который она употребляла, когда упоминала Игоря, превращал ее в маленькую, ревнивую, с замашками собственницы женщину.