Волчья ягода

Эти алмазы путешествовали по миру в течение двух с половиной месяцев, заметая за собой следы при помощи русских шоу-мэнов и политиков, пока не оказались в дипломатическом багаже этого смешного чернокожего человека, который в свое время учился вместе с Фермином в Сорбонне. Мы довольно часто пользовались его услугами, помогая ему, в свою очередь, средствами для организации предвыборной кампании его ближайшего друга и нынешнего президента той страны, которую он представлял в Москве.

Но тогда мне было не до алмазов, аспирин так и не сбил температуру, и я чувствовала себя отвратительно: все суставы болели, кости ломило, а голова просто-таки раскалывалась.

Гаэль протянул мне фляжку с виски, и я сделала несколько глотков…

Он, мой милый Гаэль, долго махал нам рукой, пока мы не потеряли друг друга из виду… Мне казалось, что аэропорт проглотил Гаэля и теперь собирается проглотить меня… Все перед моими глазами расплывалось, и только присутствие неунывающего Пола поддерживало меня и вселяло надежду на то, что уже очень скоро все будет кончено и мы вернемся в этот же аэропорт с папкой, которую сожжем прямо на лужайке перед моим домом… Дело Анны Рыженковой превратится в дым, в пепел…

Я плохо помню перелет.

Должно быть, я спала, потому что, когда проснулась, мы были уже в Москве. Я была вся мокрая от пота.

– Ты стонала и бредила во сне, – сказал мне Пол, когда мы с ним спускались по трапу, и ледяной ветер с дождем холодил наши лица. – Бедняжка… Вот передадим сейчас деньги, и ты хорошенько выспишься в отеле… Энн, постой-ка, дай-ка я тебе подниму воротник… Ну и погодка! Иди сюда…

И он так нежно привлек меня к себе, словно я была ему самым близким человеком на свете.

Он поцеловал меня и крепко обнял. Когда-то, в другой жизни, примерно таким же образом меня подбадривал другой мужчина…

– Ничего не бойся, слышишь?

Я до сих пор чувствую его запах, слышу его голос и ощущаю его нежные прикосновения…

– Садись вот сюда, здесь не так сильно дует, а я пойду найду такси…

Он ушел и растворился в ледяных сумерках, окружавших аэропорт Шереметьево-2, а я осталась ждать его, сотрясаясь от озноба и с трудом понимая, что вокруг меня происходит и где я нахожусь.

Похоже, в тот вечер у меня была температура градусов сорок, а то и все шестьдесят…

Но я так и не дождалась своего Пола Фермина. Поднялась с кресла, на котором чуть не уснула, и поплелась к выходу.