Волчья ягода

Как ни странно, им было ПРИЯТНО находиться в постели с умной женщиной, способной в любой позе вести ироничные беседы, полные яда и сарказма, направленного, кстати, на них же самих. Не последнюю роль, конечно же, играла и привлекательная внешность Анны, ее стройное и гибкое тело, ее сексуальный опыт, который она успела приобрести за время, проведенное с Виком. Ее прежний любовник, Игорь, просто не успел дать ей в этом плане хорошее воспитание, поэтому наряду с иностранным языком и основами банковского дела приходилось учиться еще и этому.

Нагрузка была настолько сильной, как в интеллектуальном, так и в физическом плане, что, быть может, поэтому эта спальня и эта огромная кровать воспринимались ею как награда. Так приятно было забраться под одеяло, прижаться к Вику и почувствовать, как тепло разливается по телу, как обволакивает ее сладкая истома, граничащая подчас со сном… Это были самые блаженные минуты в ее жизни. Даже успехи в продвижении по службе не приносили ей столько настоящего наслаждения, как часы, проведенные в этой постели…

* * *

Вик в ту ночь так и не явился.

Анна, которая долгое время бродила по комнатам в поисках следов пребывания женщины и так ничего и не найдя, поужинала в одиночестве, предаваясь воспоминаниям, и даже выпила водки, помянув Пола Фермина. Она хотела позвонить Гаэлю, чтобы рассказать обо всем, что с ней произошло, и попросить, чтобы он прислал людей, которые бы забрали тело Фермина, но в последнюю минуту передумала, решив, что такие звонки лучше делать утром, на свежую голову. Быть может, это был самообман, потому что она все еще надеялась, что весь этот кошмар пригрезился, приснился, что ей предстоит пробуждение, и не где-нибудь, а на острове Мэн, в объятиях Гаэля…

Но наступило утро, и она проснулась на когда-то принадлежавшей ей кровати, а за окном было серое московское утро. Вик так и не пришел…

* * *

«Я лежала и рассматривала потолок, в то время как самолет, который должен был отнести меня на своих крыльях в Лондон, улетел без меня… А у меня попросту не было сил подняться с постели.

Я была безнадежно больна. Почему безнадежно? Да потому что я потеряла всякую надежду на то, что мне хотя бы когда-нибудь будет лучше. Это была простуда или грипп, теперь это уже не имело никакого значения. Была высокая температура, но я не могла вызвать врача. Я ничего не знала о квартире, в которой находилась. Вполне возможно, что это была новая западня. И в голову снова поползли мысли о близкой смерти.