Волчья ягода

Не работал телевизор, молчало радио, не звучала музыка, которой раньше просто полнился их дом: Берта любила слушать музыку, что бы она ни делала. Она даже засыпала под тихую классику, считая, что это помогает от бессонницы. Хотя о какой бессоннице могла идти речь, она всегда спала крепко, и сон ее был здоровым, словно у младенца…

Ромих вошел в их спальню и, взглянув на полуразобранную постель, покрытую широким шелковым покрывалом, вдруг почувствовал, будто его кто-то ударил… Мысль о том, что Берта не ночевала дома, вдруг приобрела черты самой настоящей реальности: где она спала сегодня ночью, в чьем доме, на чьей кровати и чьим одеялом укрывалась?.

.

Он боялся звонить ее родителям, боялся беспокоить их и, что самое ужасное, боялся ее отца, который, услышав, что Берта исчезла, во всем обвинит, конечно же, его, Ромиха! Он и Малько-то ничего не сказал про родителей Берты, а тот почему-то не спросил их адреса. Как-то странно…

От звонка он вздрогнул и кинулся к телефону:

– Слушаю…

– Это я, Малько.

Слушай, а где живут ее родители? Вот черт, совсем из головы вылетело… Они же москвичи?

– Не надо, не звони им… Если бы она была у них, они бы обязательно позвонили сами…

Но адрес и телефон все-таки назвал.

– Насчет оплаты не беспокойся… Ты мне только найди ее…

Он говорил еще что-то, но почти не слышал собственного голоса. Все потеряло смысл, даже телефонная трубка в руках воспринималась как что-то нелепое, возникшее в пространстве некстати.

Сейчас раздастся звон ключей, дверь распахнется, и в комнату быстрым шагом войдет Берта, на ходу снимая плащ… Она обнимет его и извиняющимся воркующим голосом объяснит ему, что застряла, к примеру, в лифте, когда поднималась к своей приятельнице…

Да, это было бы возможно, если бы у Берты были эти самые приятельницы. Но в том-то и дело, что она практически ни с кем не общалась, находя удовольствие в своем добровольном затворничестве.

И если и выходила из дома, то с Ильей или по магазинам. Она была домоседкой. БЫЛА?!.

Она много читала, немного играла на фортепиано и гитаре, рисовала, шила, вязала… Выучила для себя английский язык и довольно сносно разговаривала на нем, когда Ромих возил ее на международную ювелирную ярмарку в Швейцарии.

В сущности, Берта была самой обыкновенной женщиной. Без затей. Без образования, без каких-либо стремлений.