Во всем виноваты кувшинки

Взять, к примеру, нашумевшее дело одного из наших великих артистов, помнишь, как поступили с его наследницей?

– Да знаю я… Но вот так взять да и продать дом одного из самых известных в Москве адвокатов… Ну не знаю, кем нужно быть, чтобы на такое решиться. Поэтому я все-таки предполагаю, что Борис просто вынужден был это сделать, чтобы спасти свою жизнь.

– Тоня… Как же все это страшно! И зачем я вообще уехала?! Все же было хорошо. Сейчас, в свете последних событий, мне вообще трудно объяснить свой поступок и желание, пусть даже и на время, расстаться с Борисом.

– А ты вообще помнишь, что сказала мне тогда, когда мы встретились с тобой, после того как я вернулась с похорон мамы?

– Помню… И сейчас это кажется настоящим бредом.

– Я-то думала, что он груб с тобой, что обижает тебя… А ты начала рассказывать, что он окружил тебя чрезмерной, как ты выразилась, любовью и заботой.

И именно этот факт тебя почему-то насторожил. Он заваливал тебя подарками, пылинки с тебя сдувал, а ты, вместо того чтобы радоваться и чувствовать себя счастливой, почему-то испугалась и решила, что он таким образом заглаживает свою вину перед тобой. Я правильно выражаюсь, или я что-то не так поняла?

– Я была дурой, что тут еще скажешь?

– А может, он что-то знал или чувствовал, что ему грозит беда? Поэтому так себя вел по отношению к тебе? Может, он знал, что ему предстоит продать дом?

– Нет-нет, я в это не верю! Может, меня бы он и пощадил и раньше времени не стал тревожить, но Петру бы точно рассказал.

Он с большой нежностью относится к брату. Хоть постоянно и подтрунивает над ним, но все равно очень любит. Они – близкие люди. Родные.

– Петр… Он такой интересный. Странноватый, выглядит совершенно беспомощным и слабым, но, видать, очень умный. Ты рассказывала, что он очень богат.

И это при том, что нигде как бы и не работает.

– Да, это так. Он в свое время помог одному молодому, но, судя по всему, гениальному айтишнику пробиться. Тот изобрел что-то новое, какую-то гениальную компьютерную программу и, поскольку здесь его никто не поддержал и не оценил, отправился в Америку. Это был сын какой-то его знакомой, и Петр по доброте душевной решил ему помочь.