Вспомни обо мне

Находясь здесь, Концевич понял, что страхи на время отпустили его, и ему стало легче дышать. Надо же, совершенно, можно сказать, чужие люди, но люди, которым он доверял, одним своим умиротворенным и одновременно серьезным видом вселили в него надежду, что и у него когда-нибудь все наладится. И кошмары, которые его мучили его, отпустили на время…

– Вы можете рассказать, как и при каких обстоятельствах умерла ваша жена, Анатолий? – спросила Рита, накладывая ему грибы и поливая густым сметанным соусом.

Удивительное дело, но ей он мог безболезненно пересказать весь тот ужасный день, когда ему позвонили из больницы и сказали, что его жена умирает.

– Хотя все началось, конечно, много раньше. Я видел, что ей нездоровится, что она находится в каком-то напряжении, бледна. Но мы с ней приписывали это боязни родов, и вообще где-то на шестом месяце беременности она стала странной… Тут еще эта история с маньяком, который терроризировал город. Сначала он убивал блондинок, потом брюнеток… Словом, моя мнительная жена повсюду видела маньяков.

– Подождите, не так скоро… – прервала его внимательно слушавшая Рита. – Вы сказали, что это вы с ней приписали ее нездоровый вид боязни родов. Или же это, Анатолий, вы лично решили, что всему виной ее мнительность?

Концевич понял ее вопрос – она повела себя как истинная женщина. Надо же, на что обратила внимание!

– Хорошо, вы правы… Это мы с братом так решили, у меня брат – психиатр.

– Вот теперь все ясно и можете продолжать дальше. Хотя, постойте… гепатит… Это очень серьезно. Скажите, вот ей стало плохо, ее положили в больницу, потом ей стало хуже, и вас вызвали, сказали, что она умирает… И что потом?

– Я вошел в палату…

– Как фамилия доктора, помнишь? – спросил Марк.

– Да, безусловно, – оживился Концевич. – Его фамилия Нольде. Легко запомнить, от слова «ноль».

– Я слышала о нем, – сказала Рита. – Он известный в городе гинеколог.

– Юлий Михайлович Нольде, – дополнил Концевич. – Так вот, он провел меня в палату…

– Так ваша жена к тому времени уже скончалась?

– Да… Все было кончено. Она лежала вся в трубках. Ужасное зрелище, что-то такое отчаянно беспросветное было во всей этой картине.

– Спрошу прямо, Толя, ты видел свою жену мертвой?

– Думаю, что да, – растерялся Концевич. – Конечно, ее укрыли… с головой.