Выхожу тебя искать

И пусть даже Инны Шониной уже давно нет в живых, она должна приложить все силы к тому, чтобы найти убийцу, найти этого зверя, который сжег ее… Подробности она узнала от патологоанатома Леши Чайкина, с которым в последнее время плодотворно сотрудничала и без которого не обходилось ни одно криминальное дело. Девушку, судя по состоянию ее платья и сорочки, найденных на берегу пруда в районе Затона, сначала избили, а потом привели или отнесли на холм неподалеку от пруда, привязали к самодельному деревянному кресту и, облив бензином, подожгли.

Была ли она изнасилована, определить было крайне сложно, поскольку тело сильно обгорело. Однако ряд анализов, которые провел Чайкин, не подтвердили наличие спермы во влагалище потерпевшей… Не исключалось также и то, что она могла быть сожжена заживо, поскольку ее лицо, вернее, та страшная обуглившаяся маска, в которую превратилось ее лицо, сохранила выражение ужаса, а рот был широко открыт, словно девушка кричала перед тем, как ее сердце остановилось…

– Меня преследует запах горелого… – проронил Олег Шонин, когда Юля притормозила возле кафе «Арлекино» и настал момент расставания.

– Звоните мне в любое время дня или ночи и домой, и в агентство. Оставляйте сообщения на автоответчике, звоните, кстати, и по сотовому, я вам дала все номера телефонов… Но я не могу вам обещать, что мне не будут помогать мои друзья, в том числе и Крымов…

– Хорошо, спасибо… – Он одарил ее печальной улыбкой и не спеша вышел из машины.

Юля же, дождавшись, когда он скроется за стеклянными дверями кафе, поехала к себе на Абрамовскую.

Надя встретила ее немного растерянной улыбкой и сразу же, едва Юля переступила порог приемной, приложила палец к губам.

– Крымов что-то не в духах… Кроме того, у него посетительница… Ищет дочь.

– Фамилия? – Юля, разочарованная столь будничной встречей, села в кресло и внимательно посмотрела на Надю, пытаясь, с одной стороны, определить, в каком эмоциональном состоянии та находится, с другой – действительно ли ей не рады или просто накопилось много работы.

– Что «фамилия»? – не поняла Надя и тотчас закурила. – Ты, наверно, хочешь меня спросить, что со мной и почему я не улыбаюсь, не шучу и не радуюсь твоему возвращению из… – Не договорив, Щукина разрыдалась, и ее и без того некрасивое конопатое лицо покраснело, а по щекам потекли слезы.