Яд Фаберже

Какая ты была, такая и осталась. Вот если бы Крымов тебя сейчас услышал, он бы тебе быстренько мозги вправил.

– Мне понравился этот Левин. Он показался мне таким искренним, одиноким… Мне не хотелось бы, чтобы его девушка оказалась убийцей.

– Я говорила тебе уже: Левин сам может оказаться преступником, убившим и Полонскую, и Лунников…

– Что ты говоришь, Надя?

– Что думаю, то и говорю. И к тебе он пришел, чтобы нарисоваться: вот, мол, от меня ушла девушка…

– Ну и фантазия у тебя, честное слово!

– Может, я и ошибаюсь, но не советую тебе все-таки до конца верить этому красавчику.

Не каждый вот так запросто выложит на стол старинные драгоценности. Что-то тут не чисто…

– Еще эти драгоценности… Вот уж действительно странно. И что это он их с собой возит? Может, на самом деле собирается с их помощью довести дело до конца? Но, с другой стороны, разве имеет он право продавать их? Ничего не понимаю.

– Ты ешь давай. Вижу, звонок Корнилова испортил тебе аппетит. Тут мне одна мысль пришла.

Представь себе, что Левин не лжет, а Лора на самом деле здесь. С каким-то мужчиной. Как ты думаешь, где они могут жить, как не в гостинице? Где питаться? На такую пару трудно не обратить внимание. Пусть даже и в парике. Они могли засветиться в каком-нибудь дорогом супермаркете…

– И в самой дорогой гостинице?

– Представь себе, да.

– Но ведь ты же обзванивала своих знакомых, наводила справки по гостиницам…

– Но я не звонила в «Словакию».

– Почему?

– Да потому что рассуждала, как идиотка.

Думала, что они прятаться будут, квартиру снимут где-то на окраине и будут там питаться бутербродами и минеральной водой. А они, оказывается, любят все делать на широкую ногу: шампанское, икра… Действуют, я бы сказала, нестандартно, вызывающе.

– Да уж, это ты верно заметила. Шампанское… Выходит, Полонская была знакома с кем-то из них. Иначе бы дверь не открыла и уж тем более не угощала бы незваных гостей шампанским. Надо бы срочно встретиться с Полонским. Интересно, с чего Корнилов взял, что он должен обратиться ко мне? Может, он сам ему об этом сказал? Нужно было спросить его… Ладно.

Не будем торопить события. Пусть все идет своим ходом. Сначала надо дождаться письма от Харыбина, а там – видно будет.

«Надеюсь, что глазок и ножка заживают… Я хожу как угорелый. Постараюсь приехать как можно скорее. Ники». Это была первая записка от него. Она произвела на меня огромное впечатление. Я и сама была как угорелая.