Женщина-ветер

Я ударила его в живот и, кажется, в грудь, где сердце… не бросай меня, я не хочу в тюрьму, ведь ты же не бросишь меня?

Мягко шурша шинами по гравию, остановилась подле меня длинная черная машина. Пыльная, но дорогая. Как в кино! Опустилось стекло, и мужская рука, волосатая, белая, холеная, протянула мне конверт и телефон.

Я, как и подобает правилам киношной игры, взяла телефон, сунула большой и тяжелый конверт под мышку, но, даже понимая, что все ждут звонка, все равно вздрогнула, услышав переливчатый сигнал.

Включила. И сразу же раздался голос Беатрисс:

– Белка, поздравляю… – голос тихий, придушенный.

– Привет, Беатрисс, – хрипло, волнуясь, ответила я. – Что скажешь, подружка?

– Там, в конверте, деньги. Не очень уж много, но на первое время хватит… Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня, чтобы искала, мстила, не хочу, чтобы ты убила меня… Ты же и так все поняла. Если хочешь, приезжай, я буду ждать тебя еще три дня на старой квартире… С ума сойду от волнения в ожидании… Но не надо, а…

– Не бойся, ты же знаешь, я всегда тебя любила и буду любить…

– Значит, приедешь? – захныкала она.

 – Ну, прости меня, прости…

– Да я простила тебя еще там, когда вспыхнул свет… Не бойся меня. Ты же никогда не боялась меня. Ты всегда просила меня о помощи…

Я отключила телефон – не было больше сил говорить.

– Передайте ей, что я принимаю деньги, – сказала я, даже не заглянув внутрь конверта.

Беатрисс всегда была щедрой, еще со школьных времен, когда кормила меня конфетами и пирожными.

Ей ничего не было жалко для меня, даже вонючей тюремной камеры…

Машина исчезла, оставив вместо себя облако пыли и желтый, с шашечками на боках автомобиль-мечту. Усатый, с добродушной мордой толстяк, похожий на тюленя, перевалившись в мою сторону, распахнул дверцу, приглашая сесть:

– Куда едем?

Мне надо было на вокзал. А оттуда – в Москву. Три месяца – к черту! Знает ли Марк, где я?

Я устроилась на заднем сиденье.

Машина тронулась, я вскрыла толстый конверт. Негусто. Две тысячи долларов плюс новенький мобильник. Спустя полтора часа, в течение которых я глазела на расплывающуюся и дрожащую от зноя степь, он ожил, взорвался популярной, навязшей на зубах мелодией. Кто выбрал для меня эти темпераментные мальчишеские позывные? Человек из черного авто? Телохранитель Беатрисс? Новый муж? Новый (старый, не очень) любовник? Это звонил Марк.